Читаем Потерянные боги полностью

– Когда-то были такими, как мы, да. До того, как боги накачали их ка. Для богов ка – это как глина… Чем искуснее рука мастера, тем поразительнее его создание. В этом смысл здешнего состязания – не только сила, но и красота, а иногда – и нелепость. Боги любят показать себя.

Сверху донесся еще один взрыв аплодисментов.

– Настоящая касатка, – сказал Эдо. – Хотелось бы мне еще хотя бы раз увидеть представление Велеса.

– А мне хотелось бы увидеть, как он горит огнем.

Эдо рассмеялся.

– В один прекрасный день твое желание может исполниться, друг мой. Этот мир меняется, и не в пользу Велеса. Не в пользу богов. И все же они предпочитают держать головы в песке. Все пускают пыль в глаза – эта их показная роскошь, празднества. Притворяются, будто ничего не изменилось – но только обманывают себя. Когда-то на Съезде собиралась сотня богов. И я тоже был здесь, служил своей великой богине.

Взгляд у Эдо сделался отсутствующим.

– Воздух кипел жизнью – запахи настоящих растений и животных. Сколько богов… Сколько магии, сколько великолепия… Будто на Земле.

Наверху лаяли собаки; только тут до Чета дошло, что лай складывается в мелодию.

– Видал, какое у него было лицо? – продолжал Эдо. – У Велеса? Эта напряженная улыбка. Его тщеславие обходится ему слишком дорого. Он должен сделать свой вклад – медь, рабы. Меди у него нет. Потом расходы на создание чемпиона… нужно ка, и, хотя это запрещено, все знают, что некоторые боги используют божью кровь. – Эдо помолчал, потом добавил: – Это-то я и пытался украсть… Божью кровь. Это великая магия, редкая, заветная. Единственное, что может исцелить бога, я знаю. Вот я и хотел украсть божью кровь для Ойи. Слышал, что у Велеса ее в достатке. И мне не казалось, что это такое уж преступление. Но теперь я вижу, что даже Велесу приходится нелегко в эти новые времена.

Сверху раздались приветственные крики, свист.

– И что же, помешали трудности Велесу показать товар лицом? – Эдо улыбнулся. – Нет, представление должно продолжаться, невзирая ни на что. – Он вздохнул. – Древние боги, они совсем другие, чем Единобоги. При всех недостатках у них есть сердце, жажда жизни, и они готовы на что угодно, только бы не дать жизни угаснуть, даже в самых темных глубинах смерти. Это-то меня и восхищает.

– Все это, конечно, прекрасно, – сказал Чет, – но не слишком актуально. По крайней мере, до завтра, когда мы снова выйдем на арену.

– Завтра – это возможность, – сказал Эдо, вставая. – Еще один шаг к свободе. Идем.

Он прошел в дальний конец камеры.

Чет, которому стало любопытно, последовал за Эдо. По пути он миновал Тренера, и тот проследил за ним ничего не выражающим взглядом. У дальней стенки было свалено грудой поломанное оружие. Эдо принялся копаться в куче, пока не выудил оттуда два обломка древка примерно одинаковой длины – длины меча – и вручил один Чету.

Чет скосил глаза на минотавра, стоявшего на страже у главной двери.

– Думаешь, нам удастся прорваться?

– Нет, шансов у нас никаких. Но у меня есть идея получше. Друг мой, мы с тобой выиграем нашу свободу. Я имел честь служить в страже богини Ойи, как в жизни, так и в смерти. Никогда не был великим воином, но за века мне удалось научиться нескольким трюкам. Освоить тонкости фехтовального искусства ты не успеешь, но пару ключевых приемов защиты – вполне. Быть может, этого будет достаточно, чтобы склонить чашу весов на нашу сторону.

– Я – «за».

– Тебе нужно помнить еще кое-что. Завтра рабов будет гораздо меньше. Чемпионы тоже выйдут не все, потому что вернуться на арену могут только те, кто накануне вышел оттуда без посторонней помощи. Завтра на арене соберутся храбрейшие. Уже не будет рабов, готовых отдать кольца просто так. Остались те, кто намерен бороться за свою свободу. Остались бойцы. Так что просто показывать зубы будет уже не достаточно. Нам придется драться. Но драться не для того, чтобы победить, а для того, чтобы избежать мясорубки. Понимаешь?

– Думаю, да.

– Встань здесь. Возьми палку. Смотри, вот так, будто держишь меч. Да, так. Ну, оружие к бою. Нет, немного по-другому, смотри. А теперь атакуй.

Чет сделал выпад, но Эдо на удивление легко отбил меч. Он показал прием еще несколько раз, потом дал попробовать Чету.

– Нет, – сказал Эдо. – Помни, силой тебе с ними никогда не сравняться. Не напрягайся так – тебя сломают. Будь гибок, теки, как вода. Уклоняйся. А теперь посмотри на меня. – Эдо показал Чету прием еще раз, медленнее. – А теперь повтори.

Чет попробовал снова, потом еще раз, и еще. С каждым разом у него выходило все лучше и лучше.

– Хорошо. Ты быстро схватываешь, Чет.

Об этом Чет судить не мог, но, по крайней мере, ему казалось, что принцип он усвоил. Они закружились на месте; Эдо показал Чету несколько вариаций, подсказал, как по движениям ног угадать следующий ход противника. Эдо повторял движения раз за разом, пока Чет не научился предугадывать каждый его выпад – или, по крайней мере, большую их часть.

В какой-то момент Тренер перебрался поближе к ним. Чет заметил, что он пристально наблюдает за ними, привалившись спиной к столбу.