Читаем Потанцуй со мной! полностью

Это было правдой. После того как Тина нашла Димона в парке, они действительно не расставались ни на минуту. Вечером мама чуть ли не насильно разгоняла влюбленных по комнатам, хотя к их очевидным отношениям относилась вполне лояльно. Ребята говорили, что сама тетя Люда в последнее время изменилась — никогда не повышала на сына голос, стала мягче и внимательнее и даже, несмотря на все произошедшее, разрешила ему с друзьями из «Би-боя» ехать на Казантип.

— Ну, твоя мама и зажигает! — позавидовал другу Светляк. Остальные поддержали его, порадовавшись за Димона. Теперь они снова были вместе, прошлые недоразумения были забыты, их дружба стала еще крепче.

— Я его последний раз сегодня утром видел, — сообщил Светляк. — Но мы даже и словом перекинуться не успели. Ты не дергайся, он обязательно придет!

Но вряд ли это могло успокоить девочку. Истекали последние минуты перед отходом поезда, а Димона все не было. Она вспомнила, как странно он выглядел, когда они сегодня расстались — это было сразу же после обеда. Димон, пошептавшись с мамой, вдруг неожиданно куда-то исчез.

И вот теперь его не было, и Тина не знала, что и подумать. Она бросала на окружающих отчаянные взгляды, но те, казалось, не замечали их, болтая о своем.

— Если он не появится, я остаюсь, — не очень решительно заявила Тина.

— Зачем? Будешь искать его по всему городу? — невозмутимо пожала плечами Марфа. — Тебе понравилось?

— И билет теперь за полную стоимость не сдашь, — поддержала Аглая. — К тому же вы ведь не навечно расстаетесь. И не на разных планетах живете.

— Легко тебе говорить! — расстроенная Тина была так же хороша, как и Тина довольная, и ни один из пассажиров или провожающих не смог обойти ее взглядом, с легкой завистью думая о том счастливчике, который станет ее парнем.

А этот счастливчик был неизвестно где, но никого, кроме самой Тины, это, похоже, не волновало. Вон как они веселятся, затеяли какую-то возню и беготню по перрону, как будто не видят, как ей плохо!

— Молодые люди, вы едете или нет? — Нелюбезная проводница хмуро оглядела шумную компанию. — Отправление через минуту.

— Едем, едем. — Провожающие и отъезжающие начали обниматься, быстро говорить друг другу на прощание последние, самые важные слова, а у Тины по щекам струились слезы. Марфа рванулась было к ней, но твердая рука маленькой Аглаи остановила ее.

— Не сейчас, — прошептала старшая.

Поезд, дернувшись, тронулся, и Тина, махнув на прощание рукой ребятам, сразу же прошла в купе. Девчонки что-то еще кричали бегущим за составом парням, но Тина ничего не замечала. Уткнувшись в скрещенные руки, она горько и безутешно рыдала. Как он мог так поступить с ней? После всего, что между ними было…

Перед ее мысленным взором пробежали последние события. Долгое и трудное объяснение Димона с директором школы, назначенная на август переэкзаменовка по математике, литературе и русскому — в эти тяжелые дни они были вместе, и она, Тина, как могла, подбадривала и поддерживала своего парня и радовалась, видя, как крепко он теперь стоит на ногах, стойко выдерживая все удары. Она знала, что это их любовь дала ему силы, и гордилась захватившим их невероятным чувством. А потом — торжественное вручение друзьям и сестрам аттестатов, композиция брейк-данса, исполненная Димоном на пару с Марфой, после чего директор, невзирая на недавние объяснения, собственнолично пригласил Димона возглавить школьную студию брейка… А потом их с Димоном танцевальная бальная программа. Вначале — румба, та самая, которая впервые соединила их и которая стала «их» танцем. Томная, знойная, тягучая… Идеальная для золотисто-зеленого платья, которое сидело на Тине, как влитое, контрастируя с черным строгим костюмом Димона, оттеняя его таинственно мерцающими блестками. А затем, словно устав от напряженных, медленных жестов и поз предыдущего танца, они от души оторвались в джайве — наверное, никто никогда в мире не танцевал этот танец с таким лихим бесшабашным задором. Джайв сменили ча-ча-ча и самба — страстная мелодия все еще стояла у Тины в ушах, напоминая о волнующих встречах с Димоном и заставляя плакать еще сильнее — где, где он теперь? После «латины» были вальс, фокстрот — в «стандарте» Тина выходила в белом, они с Димоном порхали, как эльфы…

Колеса разогнавшегося поезда застучали в ритме вальса, унося Тину все дальше от Москвы и от любимого. Раз-два-три, раз-два-три… Вот и вся любовь, раз-два-три! Танцуй, моя куколка!

Новый приступ рыдания был таким сильным, что девочка вначале не услышала тихого покашливания. И только набрав воздуха в грудь для возобновления безутешного плача, она вдруг отчетливо осознала, что в купе кто-то есть. С верхней полки доносился странный шорох… Она резко развернулась — ее покрасневшие глаза встретились с веселым взглядом Димона.

— Девушка, что с вами? Кто вас обидел? — сладким голосом проворковал он.