Читаем Посвящается вам полностью

Посвящается вам

Взяться за руки не я ли призывал вас, господа?Отчего же вы не вслушались в слова мои, когдакто-то властный наши души друг от друга уводил?..Чем же я вам не потрафил? Чем я вам не угодил?Ваши взоры, словно пушки, на меня наведены,словно я вам что-то должен… Мы друг другу не должны.Что мы есть! Всего лишь крохи в мутном море бытия.Все, что рядом, тем дороже, чем короче жизнь моя.Не сужу о вас с пристрастьем, не рыдаю, не ору,со спокойным вдохновеньем в руки тросточку беруи на гордых тонких ножках семеню в святую даль.Видно, все должно распасться. Распадайся же… А жаль.

Мой почтальон

Ю. Давыдову

Всяк почтальон в этом мире, что общеизвестно,корреспонденцию носит и в двери стучит.Мой почтальон из другого какого-то теста:писем ко мне не приносит, а только молчит.Топчется в темной прихожей в молчании строгом,круг оттоптал на пороге у самых дверей…Радостный день и объятия там, за порогом,горестный мрак и утрата в пещере моей.Мой почтальон презирает меня и боится,жаждет скорей от меня отбояриться, плут…Там, за порогом, мелькают счастливые лица,там ни о чем не жалеют и писем не ждут.Вот наконец, изгибаясь и кланяясь, что ли,словно спасаясь, бежит по обратной тропе…Как он вздыхает легко, очутившись на воле!Как ни о чем не жалеет, теряясь в толпе.

«Сестра моя прекрасная, Натела…»

* * *

Сестра моя прекрасная, Натела,прошли года, а ты помолодела —так чист и ясен пламень глаз твоих…Возьми родную речь, горбушку хлеба,и эти облака, и это небои раздели на нас, на шестерых.Вот заповедь ушедшего поэта,чья песня до конца еще не спета.Сестра моя, всё — только впереди!Пускай завистникам пока неймется…Галактион когда-нибудь вернется,он просто задержался по пути.Средь океана слов и фраз напрасных,не столь прекрасных, сколько безопасных,как острова лежат его слова,спешит перо как будто пред грозою…Его глаза подернуты слезою:поэты плачут — нация жива.

1967

Детство

Я еду Тифлисом в пролетке.Октябрь стоит золотой.Осенние нарды и четкиповсюду стучат вразнобой.Сапожник согнулся над хромом,лудильщик ударил в котел,и с уличным гамом и громомпо городу праздник пошел.Уже за спиной Ортачала.Кура пролегла стороной.Мне только лишь три отстучало,а что еще будет со мной!Пустячное жизни мгновенье,едва лишь запомнишь его,но всюду царит вдохновенье,и это превыше всего.В застолье, в любви и коварстве,от той и до этой стены,и в воздухе, как в государстве,все страсти в одну сведены.Я еду Тифлисом в пролеткеи вижу, как осень кружит,и локоть родной моей теткина белой подушке дрожит.

Оловянный солдатик моего сына

Перейти на страницу: