Читаем Поступь Смерти (СИ) полностью

— Телом — может быть. Но вот тут… — Азула постучала пальцем по лбу огромного чародея. — Ты по прежнему сидишь в своем подземелье, занимаясь созданием очередного жуткого создания. Еще и удрал на другой конец острова… Неужели тебе так сильно не хочется видеть меня и наших детей?

Несмотря на шутливый тон её вопроса, в глазах темноволосой девушки было нешуточное беспокойство.

И Мадаав прекрасно понимал причину его появления — дочь Озая переживала за своего супруга, который в последнее время стал проводить слишком много времени в стенах своего подземного логова и стал заметно реже видеться со своей семьей.

Зная подозрительный и крайне ревнивый характер своей любимой, некромант мог с уверенностью сказать, что первым делом Азула подумала о появлении у седого чародея любовницы. После их свадьбы девушка первым делом убрала из их дворца всех хоть сколько-нибудь смазливых служанок и пристально следила за каждой женщиной, которая приближалась к Грегору ближе, чем на десять шагов.

Это весьма забавляло колдуна, который был верен своей жене и не мог даже помыслить о том, чтобы искать себе "развлечения" где-то на стороне. Предавать подобным образом доверие одного из немногих по настоящему близких ему людей Грегор считал… Крайне глупым поступком.

И у его частых отлучек была совершенно иная причина.

— Ты и наши дети — лучшее, что случалось в моей жизни. И этого ничто и никогда не изменит. — Осторожно коснувшись лица своей супруги, Грегор двумя пальцами отвел в сторону прядь темных волос, что сползла на её лицо и притянул к себе дочь Озая. — И я сделаю все, чтобы вы были в полной безопасности.

— Мы захватили весь мир… Что нам может угрожать? — Прильнув к седому чародею, девушка довольно замурлыкала. Подобные жесты симпатии со стороны мужа она видела не слишком часто. Будучи крайне флегматичной личностью, некромант был крайне скуп на разного рода знаки внимания.

— То, что находится за его пределами?

— Ха… — Раздраженно выдохнув, Азула с легким недовольством оторвалась от седого великана и скептически на него посмотрела. — Прошло уже больше десяти лет, а ты так и продолжаешь думать, что аэдра, даэдра и прочим духам с твоей родины есть до этого мира какое-то дело? Дорогой, тебе самому не надоело трястись от страха?

— Страх — естественное для живых явление и не испытывают его лишь мертвые. — Неопределенно пожал плечами огромный колдун, притягивая надувшуюся жену обратно к себе. — Я просто хочу быть готовым на тот случай, если кто-то из подобных сущностей решит разрушить наше счастье. В последнее время я близок к прорыву и…

— И я слышу это уже не первый год. — Закатив глаза, перебила своегом мужа Азула.

— Но определенные результаты уже есть. Смотри… — Подбросив костяное "перо" высоко в воздух, Грегор протянул в его сторону свою руку и с указательного пальца седого чародея сорвался изумрудно-зеленый луч, который при попадании в цель обратил белую кость в горсть серого праха, которую унес внезапно налетевший порыв ветра. — Пока что это заклятье работает лишь в материальном мире и способно разрушать лишь то, что в нем находится, но если получится спроецировать данные чары на духовной основе, а после совместить их воедино, то даже сущности Этериуса познают страх полного развоплощения. И больше они не смогут навязывать нам свою волю.

Задумка некроманта была крайне амбициозной, но вместе с тем — если он достигнет успеха, то ничто и никто больше не сможет угрожать его жене и детям. Даже сущностям, наподобие Акатоша и Алдуина нужно было материальное воплощение, чтобы они могли непосредственно влиять на мир и как раз против него и создавалось заклятье седого бретонца. Уничтожив основу марионетки в Мундусе, оно бы оборвало связь с основой и выкинуло бы гостей с иного плана обратно в Аурбис. Да, сами аспекты Времени и Разрушения никак бы от этого не пострадали, поскольку являлись сущностями высшего порядка и окончательная смерть была для них невозможна, но и возможностей навредить близким Грегора у них стало бы заметно меньше.

Хотя с момента поражения драконьего жреца прошло уже немало времени, некроманта этого ничуть не успокаивало. Уроженец Хай-Рока неплохо разбирался в строении Аурбиса, а потому знал, что создания, вроде аэдра или их собратьев из Обливиона, могут тысячелетиями ждать подходящего момента для нанесения удара.

И особого повода для того, чтобы испортить жизнь Мадааву большинству их них не нужно — одного факта, что на бретонца обратил внимание сам Алдуин, было бы вполне достаточно.

Большая часть Принцев Обливиона могла сделать это просто ради развлечения, а Девятка — для того, чтобы покарать некроманта за "грехи" прошлого.

Но в отличие от своего супруга, Азула специализировалась в боевой магии и не могла до конца понять угрозу, которая таилась за пределами её родного мира.