— Я подозреваю, что мое присутствие в рядах защитников Кель-Таласа не слишком нравится вашему королю, которому ты служишь. — Максимально честно ответил ей седой бретонец, слегка успокоив этим напрягшуюся было эльфийку. — Но как бы то ни было… Если вам настолько претит мысль о том, чтобы жертвовать частью бесполезного балласта для победы, то предлагаю вам немного иной выход… — Когтистый палец прочертил на карте Первых Врат полосу, что перегородила равнину, ведущую к внутренним землям высших эльфов. — Чтобы намертво перекрыть этот проход нам понадобиться около пяти-семи сотен крепких и стойких воинов. Да, нежити в любом случае будет кратно больше, но если удастся вывести из строя вражеские осадные орудия и этот "щит" не дрогнет под натиском врага, то сдерживать Плеть на огневом рубеже можно будет столько, сколько потребуется для её полного уничтожения. В вашем, так называемом "ополчении" к текущему моменту скопилось несколько тысяч новобранцев, из которых следопыты безуспешно пытаются вылепить пародию на воина. Так объявите среди них призыв…

— Да кто согласится добровольно стать нежитью? — Насмешливо воскликнул один из эльфийских воинов, под согласный гул одобрения со стороны своих сородичей.

— Тот, кто уже потерял все, что у него было, за исключением собственной жизни. Тот, кто своими собственными глазами наблюдал, как вурдалаки пожирают его близких и не мог что-либо с этим поделать, потому как сам он не воин, а защитники Кель-Таласа оказались слишком слабы и не смогли защитить всех, кого должны были. — Некромант безжалостно прошелся по гордости остроухих следопытов латным сапогом. — Тот, кто хочет поквитаться с Плетью и готов пойти ради этого абсолютно на все.

В этот раз активно отвергать предложение уроженца Хай-Рока не стали отвергать с прежним пылом — напоминание о том, что даже несмотря на старания Сильваны, многие кель'дорай оказались под ударом нежити, пришлось как нельзя кстати и било по высокомерию защитников Кель-Таласа не хуже, чем многотонный таран по хлипким воротам.

— К тому же я не предлагаю вам лгать своим сородичам или в приказном порядке тащить их на жертвенный алтарь. — Убедившись, что эльфы достаточно прониклись его словами, седой чародей решил подсластить пилюлю и дать следопытам "обезболивающее" в виде возможности свалить ответственность на кого-то другого. — Опишите оставшимся всю ситуацию и объясните, что даже у самого слабого и немощного эльфа появилась возможность расквитаться с воинами Плети, но цена при этом будет соответствующая и дороги назад уже не будет. Как правило, обращение в нежить — это путь в один конец…

В эту секунду дверь, ведущая в зал собраний, с грохотом распахнулась и в помещение вбежал один из остроухих и коротко поклонившись всем присутствующим, повернулся к предводительнице следопытов Луносвета.

— Госпожа Сильвана, прошу прощения за то, что прервал ваш совет, но от разведчиков на границе с Лордероном поступило важное известие — орды нежити вновь двинулись к Первым Вратам.

— Надо же, как все любопытно складывается… — Негромко сказал уроженец Нирна, когда посыльный вышел из зала. Сам некромант благодаря своим костяным шпионам узнал о повторном наступлении войск Плети еще до того, как они начали движение — последние несколько дней приспешники Артаса развели слишком уж бурную деятельность и готовиться к чему-то иному они просто не могли. — Ну что, эльфийка… — Повернувшись к задумчивой Сильване, спросил у неё флегматичный чародей. — Времени у нас почти не осталось, а потому ответ придется давать прямо сейчас. Каково будет твое решение?

Глава 22. Идя на смерть

***

Высокий полуголый эльф с покрытыми татуировками телом сидел на полу просторной пещеры в позе для медитации.

Глаза его были прикрыты и со стороны кому-нибудь могло показаться, что один из жителей Кель-Таласа безмятежно дремал, но все это было лишь иллюзией, призванной скрывать истину от взора несведущих смертных…

Ноздорму Вневременный — предводитель Бронзовой Стаи Драконов и Аспект Времени был занят выполнением своего священного долга и прозревал ткань изменчивой реальности, окутывая эфемерными нитями вероятностей свой закаленный разум. События превращались в секунды, которые, в свою очередь сливались в годы и века, проносящиеся перед внутренним взором древнего защитника Азерота, выстраивая в его сознании канву существующей реальности.

Прошлое.

Настоящее.

Будущее.

Все это было лишь словами. Терминами, которые смертные придумали для того, чтобы описать явления, которые не мог объять их слабый разум. Хотя время было непостоянным явлением, его подобный реке поток всегда был единым и не мог существовать без какой-то отдельной части. Настоящее не могло наступить без прошлого, что к нему привело и не могло существовать без будущего, в которое нужно было стремиться. И эти три элемента были неразрывно связаны между собой с момента сотворения их вселенной, образуя то, что и было принято называть временем.