Читаем Поступь битвы полностью

Но на базе «Каменный кулак» своего специалиста по пси-связи не было. Была лишь обычная ячейка, через которую из локальной информационной сети в межзвёздную сеть один раз за юл-цикл сбрасывались отчёты. Состояли они, как правило, из короткой стандартной формулы — развёрнутого варианта успокаивающего «всё хорошо». Иногда (не особенно часто) к формуле добавлялись длинные списки продуктов питания, требующего замены оборудования, медикаментов и тому подобного, что база хотела бы получить с очередным транспортным кораблём. Иногда (ещё реже) вместо формулы в отчёт помещалось сообщение о ЧП: мол, так и так, из-за особенно сильного землетрясения произошла разгерметизация части внешних помещений; пострадавших нет, последствия оперативно устраняются. Также с базы регулярно отсылались списки прошедших обучение с краткими резюме на каждого и каждую (подробности — в персональных файлах сопровождения).

После появления чужого флота отчёты стали посылаться раз в мири-цикл. Но то — отчёты; а вообще-то с базы шёл почти непрерывный поток данных. И когда этот поток прервался, на самом верху были скоропалительно приняты жёсткие решения. Эти решения не были отменены даже после того, как связь восстановилась.

Один-единственный выстрел мегамисана окончательно похоронил надежду на мирное разрешение конфликта.

— Повреждено порядка двадцати процентов инфраструктуры базы. Сколько именно, сказать сложно: сеть датчиков тоже не вся уцелела. О некоторых отсеках, особенно тех, которые были ближе всего к поверхности, информация вообще не поступает.

— Плевать на инфраструктуру! Что с виирай?

Пожатие не забинтованным плечом.

— Живые существа хуже переносят удары, чем камень, пластик и металл. Ранения разной тяжести имеют почти все выжившие.

— Умершие?

— Примерно каждый пятый. Если в замолчавших отсеках выжили все, такой оптимистичный прогноз даёт 18 % общей смертности. Если там, напротив, никто не выжил, смертность поднимается до 29 %. Примерно так.

Мич стиснула зубы и кулаки. Хлестнувшую по рёбрам боль она проигнорировала.

«Тысяча убитых! Позор! Никогда, никогда ещё у меня не было таких потерь!

Но и врага такого не было…

Я ведь могла выбрать для разведки боем не такой близкий район! Могла!

Ну да. Но три четвёрки в АБ ещё никогда не навлекали орбитального удара такой… сокрушительной силы. Хуже был бы только залп полной мощности, который, наверно, попросту расколол бы планету на куски. Эти чужаки ни в чём не знают меры!

Вот именно. Они — чужаки. И заранее (хотя бы из-за предчувствий Сарины) было ясно, что они представляют собой угрозу.

Выходит, следовало сидеть уткой на воде и бездействовать?

Почему же? Просто действовать надо было осторожнее.

Осторожнее?!»

— Не стоит себя грызть, — сказал незаметно подошедший Хезрас. И закашлялся.

— Ты ранен?

— Ничего фатального, — отмахнулся престарелый целитель. — А ты, повторю ещё раз, не грызи себя.

— Но…

— Никаких «но». Ты чувствуешь вину из-за погибших, и это правильно. Но сейчас просто не время концентрироваться на своих ошибках, действительных и мнимых. Ничего ещё не кончилось! Действуй, а не рефлексируй! — И контрастно, нарочито обыденным тоном: — Пострадаешь потом.

Хезрас умел воздействовать на души пациентов даже с минимальным применением пси. Его рассчитанно жёсткие слова подействовали именно так, как надо. Мич выпрямилась, загоняя эмоции глубже. Старик прав: для анализа ошибок ещё настанет свой мири и свой юл. А сейчас…

Генерал нашла глазами Сарину и подошла к ней.

— Ну как? — вполголоса, без намёка на жгучий яд нетерпения.

Встречный взгляд: упрямый, сосредоточенный, ясный. Лишь в глубине, если приглядеться внимательнее, плещется никуда не исчезнувшая боль. Чужая боль, не своя…

Но для эмпата это различие ничтожно.

— Я пытаюсь отыскать Миреску, Зилена и остальных.

— И?

— Не могу. Просто не могу. Мне надо вылететь на поиски, чтобы…

— Ясно. Иди.

Сарина открыла рот, но Мич припечатала, пресекая продолжение разговора в зародыше:

— Можешь считать это приказом.

Владеющая подумала и кивнула. Выяснить судьбу самого боеспособного отряда действительно было необходимо. Кроме того, где-то там, снаружи, осталась Миреска. И Сарина обнаружила, что мысль найти её мёртвой — либо вообще не найти — рождает в душе подспудный ужас.

Когда эта смуглая красавица стала вызывать у неё столь сильные чувства? Владеющая не знала и не стремилась проанализировать свои мотивы. Первая, кто приоткрыл для Сарины дверь в мир простых виирай, первая настоящая ученица, первая настоящая подруга, просто незаурядная личность или всё перечисленное разом — какая разница? Миреска была дорога Сарине такой, какая есть. И Владеющая поняла, что если случилось худшее, ей поневоле придётся получить у жизни урок на тему «потеря близкого».

Первый урок. Первая серьёзная потеря.

…Путь к ангарам занял почти два мири-цикла. Только после того как часть коридоров обвалилась, часть перекрыла противопожарная система, а часть утратила герметичность и тоже была отсечена аварийными переборками, стало ясно, что вообще-то база — место довольно обширное и с не самой простой планировкой.