Федя в ответ: «Озеров хренов! Без комментариев подними жопу и убери! Делать всё равно не хрен тебе».

Ваня отрезал от болванки нужный размер для обточки и остаток возвращал на склад. Проходя мимо задвижки, снова зацепил её болванкой, которая упала ему на другую ногу. Заревел пуще прежнего: «Блядь японская!». Отбрасывает задвижку с прохода: «Жопоголовые…».

Витя сказал: «Ванюша, опять больно? Совесть то у тебя на кончике «хобота».

В мастерской стояла ржачка до слёз.

Прибежал механик-кабинет через стенку и окна открыты,-весна!

– Чё гогочим, паразиты? Работать надо!

Витя: «Алексееич, суку ускоглазую тебе привёз татарин волосатый».

– Иван, это к тебе вопрос. Задвижка стальная или чугунная?… можно ли снять испорченную эмаль? – обратился механик к токарю.

Иван ответил без запинки: «Стальная. Легче выбросить чем снять эмаль».

– Понял – сказал Арнольд Алексеевич, – значит в металлолом, – и вышел из мастерской.

– Механик, с высшим образованием, обращается к токарю-ПТУшнику! Однозначно-жопоголовый! – возмущался Иван.

*

Любопытство, присущее человеку и животному, – есть проявление инстинкта. Потребность к познанию – сознательное явление, что означает: развитие ума происходит не под влиянием страстей, а стимулируется чувствами… и тогда в познании мой дух и моё тело неразделимы.

С прекращением познания останавливается духовное развитие, оставаясь в творениях… Пока я одухотворён – я живу, ибо сутью духовности является разум.

Открывать старые истины или постигать новые – одинаковый трепет познания.

Знакомое, повседневное не вызывает глубокого осмысления, не удивляет и не возбуждает чувств… Но стоит заглянуть в глубину… и повседневное оборачивается в незнакомое, вызывая интерес и разжигая чувства.

Знать – не означает обладать. Знать можно прошлое, но им уже не владеешь… Что можно знать о текущем или о будущем опыте?.. Ничего… Это область метафизики, отрицать или отвергать которую бессмысленно, но и владеть метафизикой абсурдно, ибо это далеко отвлечённое умопостижение.

И знания, и вера друг другом незаменимы – они единое целое, а объём знаний не уменьшает силу веры —увеличивает простор для познания, тем самым усиливая веру в бесконечность познания.

Абсолютных знаний нет – вариантов относительных знаний множество… и во мне свой уровень знаний, моя ниша значимости пригодности к жизни.

Только мой опыт творит мой характер, мою душу и воспитывает чувства. Разум фиксирует или выбирает опыт, поэтому чувства удовлетворения от познания не присутствует во мне постоянно – не всегда мой опыт меня удовлетворяет.

Когда понимаешь, что простота видимого от нераскрытия сложного – посещают сомнительные чувства… когда вытаскиваешь простую, но ёмкую мысль из сложных размышлений – восторг!

Когда в искренности видишь простоту убеждений, исходящих из очевидного, то понимаешь – здесь доброжелательность… поэтому к знаниям надо относиться попроще, без нажима – знать то, что нужно, а не всё… потребность в нужных знаниях возникает в процессе познания… а человек – явление сложное и познавать его надо с себя.

*

Он заметил меня издалека, но, только поравнявшись, движением всего тела показал, что только сию секунду увидел, что рад встрече.

– Приветствую, Николай Дмитриевич… не иначе, сынишка где-то бегает? Частенько тебя с ним вижу… Редкий ты папаша! – долго тряс мою руку, продолжая, как я понял, выговариваться. – Как живёшь? Как самочувствие? Как работается в институте? Как проткнулся в научное заведение? Ах, да! Женя Сальников благотворил… Помню… Как пристроился… то бишь устроился?

– Арнольд Алексеевич… не научился и не учусь пристраиваться… просто работаю…

– Скромничаешь… но тебя она украшает… на завод не тянет? А меня под зад двинули… и кто? – прохиндей-директор, которого через два месяца тоже попёрли… хе-хе… ирония… Я-то на пенсии… А ему как медному котелку…Всё же сумел он полезными друзьями обзавестись… пристроили паразита.

– У вас тоже много друзей…

– А-а, пока бесплатный спирт пили, пока давал – были друзья… теперь отмахиваются, как от прилипшей сопли…

– Что-то на вас не похоже?.. Иронизируете над собой, откровение потоком… тем более со мной…

– Ах, Николай… к чему обидные вопросы… ты единственный без пренебрежения здороваешься со мной… отвергают… проститутки… а как лебезили!..

– Приучили…

– Фу.. чёрт… не можешь ты без обидных слов… – он отвернулся, часто моргая. Никогда не предполагал, что возникнет жалость к нему, а тем более появится стыд за нанесённую обиду… справедливую, но неуместную в данный момент.

Разговор споткнулся… виделась необходимость поддержать и разговор, и его – в нём искрилась откровенность, ищущая помощи и сочувствия.

– Арнольд Алексеевич, помните Рафаила Насырова? – воспоминания увели его от обидчивого состояния…

– Как же… помню… слесарь, который упился до смерти… недели две пьянок на заводе не было…

– Несколько минут назад его мать увела внучку, увидев меня… Значит, до сих пор винит НАС.

– Хороший был парнишка… не совсем самостоятельный, но добрая душа… и кого же матери винить?.. Мы ВСЕ виноваты…