– Ребенок вот-вот родится. Нельзя мне сейчас разлучаться с женой. Неправильно это. И не важно, насколько сейчас у нас все хреново.

– Сколько ей еще осталось?

– Со дня на день уже. В буквальном смысле.

Она против воли вспомнила, как расплылся в улыбке Мэтт, когда осознал, что она ему сказала. «У нас будет ребенок? – воскликнул он с распахнутыми от изумления глазами. – Серьезно?!» – «Серьезно», – кивала она с улыбкой облегчения. Он отреагировал правильно.

Мэтт держал ее руки в своих и не отрывал от нее восхищенного взгляда, стараясь вобрать всю новость без остатка. Отличную новость – наконец-то, впервые за несколько недель после смерти ее матери. И он стиснул ее в объятиях, выжимая последние капли того, что до этого момента хранилось в секрете.

Потом она протянула ему бокал с шампанским и подняла свой, готовясь произнести тост.

– Немножко можно, – заявила она. – Французы…

– Мы не в долбаной Франции, Алекс!

Она и правда тогда перешла на умеренные дозы. Более или менее.

Возможно, новый ребенок Мэтта уже родился. Она старалась отгонять эту мысль и ни о чем не спрашивала. Дети ужасно тормозили все дело.

– Я так и так собиралась тебе сегодня звонить, – сказала она.

Она долго думала, посвящать ли Джейкоба в свои опасения насчет Пола. Слишком рано, как ни крути; пока это лишь теория, причем довольно шаткая. Однако утаивать что-либо тоже было неправильно, тем более что на след Пола ее навел именно он.

Она ждала, пока он устроится. В лице Джейкоба проглядывала тревога. Если бы только можно было предложить ему выпить и налить себе! Но сегодня по графику запланировано всего несколько порций. И до первой из них оставалось еще много, много часов.

– Что такое? Ты меня пугаешь!

Она сделала глубокий вдох.

– Может, тут ничего и нет на самом деле. Но кое-что всплыло, и теперь с некоторой долей вероятности можно утверждать, что мы знаем, кто это сделал и почему.

– Охренеть. Ты серьезно?!

– Да. Но это только предположение. Маловероятное.

– Кто? – Джейкоб жадно впился глазами в ее лицо.

– Пол. Пол Уилер.

– Пол Уилер? – Секунду он еще сидел, откинувшись на спинку, а потом резко подался вперед: – Ты что, серьезно? Считаешь, он на такое способен? Но почему? Раньше ты так не думала!

На его лице застыли ужас и отвращение. Глаза остекленели, на лбу выступил пот. И как же она объяснит ему вероятный мотив?

Глава пятьдесят третья

Эми

В 2010-м

Мне снова снился сон. Формально это, наверно, не кошмар, потому что начало хорошее. Но конец больше походит на «ужастик».

Во сне это наконец происходит. Я лежу на спине и пытаюсь вспомнить тот эпизод из «Навсегда» Джуди Блум, где Кэтрин и Майкл впервые занимаются любовью. У него уже есть опыт, у нее – нет. И вот я хочу вспомнить какие-то подробности и как она с этим справилась, но ничего не выходит, потому что я могу думать лишь о том, как мне больно. Остальные части тела я не ощущаю – только то место, где болит. С каждым ударом сердца боль расходится по мне волной. Он продолжает двигать бедрами и как будто становился все тяжелей и тяжелей. Он не замечает, что я перестала дышать и зажмурилась изо всех сил. А может, ему просто все равно.

Я знала про боль. Слышала не один раз. Это все равно, как знать, что женщине больно, когда появляется ребенок, потому что твоя мама до сих пор это расписывает. Но я уверена, что, когда соберусь рожать ребенка, боль застанет меня врасплох, и я буду орать на всех, включая маму.

Эта боль ослепляет. Пробивает мой сон насквозь. Я думаю о фотографиях в журнале More. Женщины, сплетенные с мужчинами. Женщины, которые занимаются этим. Они сидят на стуле, обвивают мужчину ногами, а на все остальное им просто плевать. И на лице не видно никакого недовольства. Но я сейчас способна только лежать как бревно; все силы уходят на то, чтобы не заплакать. Невозможно поверить, что потом будет легче. Что когда-нибудь мне даже начнет это нравиться. Из меня не выйдет женщины как в журнале More.

Хоть я и сплю, но мне все равно грустно: я знаю, что подругам я навру с три короба. Если вообще им расскажу. А если промолчу, то не смогу погреться в лучах славы – ведь они не узнают, что я пришла первой. Я знаю, что все это звучит глупо и жалко. Но это правда.

Как только все заканчивается, дальше в этом сне я постоянно ощущаю, что сделала что-то не так. То я оказываюсь в каком-то странном месте. То вдруг понимаю, что опаздываю и могу пропустить что-то важное. То мне кажется, что в комнате еще кто-то есть. Один раз привиделось, будто мама зовет меня из-за двери. А в этот раз в комнате и правда кто-то был. Какая-то женщина. Понятия не имею, кто она такая. Она говорила что-то типа: «Ты не виновата, Эми. Не виновата, что он изменился». Что-то в этом роде. А я все пыталась шепнуть ей, чтобы она ушла, пока он не заметил, но она не слушала. Потом я вдруг поняла, что кричу, и она тоже кричит, и все погрузилось во мрак.