Мы никогда с ним не встречались. Всё началось с книги «Над строками Нового Завета». Когда мне дали ее почитать, я не просто читала, я с нею жила. На обложке сзади было его фото. Помню, подумала: «Тихий, скромный интеллигент». И очень захотелось поехать в Москву, в его храм. А когда узнала в 2007 году о его кончине, то очень огорчилась, что не успела. Но время шло, у меня появился интернет, и я решила, что называется, «погуглить». Выпало довольно много ссылок, и, выбрав не глядя, я стала слушать. Первые же фразы повергли меня в шок. Высокий пронзительный голос, актерская смена интонаций. Да он совсем не тихий и скромный! Да разве это проповедь? Это театральщина какая-то! Экзальтация! Кошмар! Я уже мало вникала в смысл и лихорадочно думала о том, как же можно так ошибиться в человеке. От нажатия кнопки «Выключить» меня удержала простая мысль. Нет, ошибиться я не могла. Этот человек, так любящий Христа и «заразивший» меня тогда своей любовью, – не может быть неискренним. И я стала слушать. Как Моисею, стоявшему перед терновым кустом, глас Божий опалял щеки, так этот голос опалял мне уши. Дослушав проповедь до конца (речь шла о словах Христа «не бойся»), я ужаснулась другому: тому, что мое первое впечатление, которому я чуть было не поверила, могло закрыть от меня этого удивительного человека. Впоследствии, прослушав и просмотрев множество аудио– и видеозаписей, я поняла, что это действительно так: во время службы он преображался. А слушать его было больно потому, что Дух, Который присутствовал в его проповеди, ломал что-то во мне, чтобы достучаться. А это больно.

В 2011 году я все-таки побывала в Москве. Жила у маминой подруги тети Гали, которая хоть и была верующим человеком, но в храм ходила только поставить свечку «за упокой». И вот мы с ней на Пятницком кладбище. Дав мне возможность постоять и помолчать у могилы отца Георгия, посмотреть сквозь прорезь в камне на желтеющие березы и синее октябрьское небо, на обратном пути тетя Галя вдруг сказала: «А знаешь, Ирочка, я тоже так хочу». – «?» – «Вот ты стояла там, и я поняла, что такое вера. Я тоже хочу верить. Можно я завтра поеду с тобой в храм?» На следующий день мы вместе были на литургии в Косме. Тетя Галя впервые исповедалась и причастилась. И это всё – он.

Надгробие о. Георгия Чистякова на Пятницком кладбище

В день отъезда за мной приехала другая Галя, женщина, с которой мы тогда были едва знакомы. Наши с ней общие друзья попросили ее отвезти меня на вокзал и посадить на поезд. Я знала, что она иногда бывает в храме Космы и Дамиана, но не является его постоянной прихожанкой. Едем. От Щелковского шоссе до Курского вокзала дорога долгая. Галя, чтобы завязать разговор, повернулась ко мне и спросила: «В гости приезжала?» Я ответила: «Да, в гости. К отцу Георгию». И услышала от нее такой рассказ. «Стою как-то в Косме в очереди на исповедь. Очередь длинная. Смотрю на людей и вижу их лица: серьезные, озабоченные, грустные, сосредоточенные. А у меня на душе такая радость, что неудобно даже, и рот до ушей, хоть завязочки пришей. Пытаюсь собрать улыбку в кулачок, но что-то плохо получается. Подхожу к отцу Георгию и говорю: “Ничего не могу сделать, отче, – радостно мне”. А он берет меня за плечи, трясет, как грушу, и говорит: “Радуйся! Радуйся!”» Потом она рассказала, как однажды в свой день рождения почувствовала, что ей хочется к отцу Георгию на могилку, и они туда поехали с другом, помолчать вместе. Вот так мы и общались всю дорогу, узнавая друг друга всё больше и больше и становясь всё ближе и ближе. А на перроне прощались уже, как родные.

Когда я думаю о его удивительной способности связывать между собой различные культуры, религии, исторические события, свободно проходя сквозь время и пространство, соединять людей между собой и объединять их вокруг Христа, то вспоминаю слова из Евангелия: «Что вы свяжете на земле, то будет связано на небе»[471].

Октябрь 2019 г.

Константин Семёнов

Неутешное горе… или светлая радость?

Двадцать второго июня 2007 года, в самый длинный день года, на 54-м году жизни умер Георгий Петрович Чистяков, священник, ученый, писатель, наш родной батюшка, друг, любимый человек…

О кончине отца Георгия мне, плача, сообщила Танечка Скалубович по мобильнику, застав в Ракитках у могилы моей Ленки. Весть для меня не была неожиданностью, но там я всё же не сдержался…

Твердо зная, что с таким букетом недугов, который цвел в теле отца, не живут, я каждый день кафизменно просил Господа о чуде исцеления. Но Господь чудесами не частит, не то мы избалуемся, будем не молить, а требовать, ногами топать…