На следующий день после гибели Ани Политковской было воскресенье. В храме служил отец Георгий. В проповеди он сказал, что убита Анна Политковская, и как это страшно, когда убивают человека за то, что он говорит правду. Отец Георгий после службы заочно отпевал Аню. У нас на этот день был назначен пикет против антигрузинской истерии, но мы понимали, что посвящен пикет будет гибели Ани. Подходя к Новопушкинскому скверу, мы увидели, что там стоят не намеченные пятьдесят человек, а не менее тысячи, много людей с портретами Ани Политковской, с цветами. Через какое-то время я увидел, что мимо пикета идет отец Георгий, одетый во всё черное, как будто в трауре. Он сворачивает, проходит через милицейские рамки и заходит на наш пикет. Это было 8 октября 2006 года.

2007 г.

Максим Никифоров

У меня дома хранится как реликвия расписание наших богослужений за ноябрь 1994 года, и у меня там отмечена одна дата: 11 ноября, вечер пятницы. Тогда еще отец Георгий исповедовал по пятницам. Мне этот день памятен не только этой вечерней первой исповедью в жизни, но тем, что с утра этого дня я поехал, по своему обыкновению, на занятия в университет (я тогда учился в МВТУ им. Баумана), и по дороге меня начали, как часто это бывает, одолевать сомнения. «Вот ты сегодня вечером собрался на первую исповедь. Ты еще не готов, надо подумать, всё хорошенько осмыслить. Давай-ка лучше в следующий раз, через недельку». С этой мыслью я доехал до «Бауманской», открылась дверь вагона, я вышел на платформу, и в этот самый момент мимо меня по платформе прошел отец Георгий. Это был шок. Я до сих пор не могу забыть. Вечером я как штык был в храме и даже не удержался, в конце спросил: «Скажите, отец Георгий, а мог ли я вас сегодня с утра видеть на Бауманской?» – «Да, да, я был, но в город не выходил». Это первый промыслительный момент, до сих пор меня поддерживающий: ты по верному направлению пошел.

А второй – довольно быстро, в 1995 году, мне довелось стать полноценным студентом отца Георгия. Есть случаи, когда студенты отца Георгия уже потом становились его прихожанами. У меня было наоборот – сначала прихожанин, а потом уже студент. Кто-то из моих друзей-прихожан говорит: «Ты знаешь, он не только у нас в храме. Он здесь неподалеку, в Высоко-Петровском монастыре, преподает, читает курс античной литературы в таком учебном заведении: Российский православный университет Иоанна Богослова». Действительно, в те годы среди множества других служений отца Георгия было преподавание в новом, тогда еще только открытом учебном заведении. Он читал лекции и даже возглавлял один из факультетов. Он назывался «Библейско-патрологический факультет». Что такое библейский, все понимают. Что такое патрологический – мало кто. Даже я тогда еще не очень понимал, что это значит. Многие так и называли наш факультет «библейско-патриотическим». Но нас это не смущало. И действительно так случилось, что отец Георгий меня благословил после окончания Бауманского продолжить обучение. Еще пять лет я учился и закончил этот православный университет, замечательное в то время учебное заведение.

Дерево познается по плодам. Чем закончилось? Все студенты, которые учились у отца Георгия в те годы, потом не пропали. В конце девяностых годов Патриарх Алексий II создал церковно-научный центр «Православная энциклопедия». Он до сих пор существует, и не просто как издательство, а как научный центр. И те, кто учился у отца Георгия, кто изучал древние языки, всякие богословские предметы, но при этом люди светские – те потом, в конце девяностых годов, как раз были очень неплохо трудоустроены в «Православной энциклопедии».

Я до сих пор там работаю и всегда с большой благодарностью вспоминаю отца Георгия за то, что он меня в этом направлении поддержал.

Светлая ему память.

1 июля 2018 г.

Джованна Парравичини

Отец Георгий много лет был большим другом нашего фонда «Христианская Россия в Италии». И он часто бывал у нас и участвовал в конференциях, где были католики и православные. И, кроме того, мы бесконечно привозили к нему потоки итальянских паломников: в церковь Космы и Дамиана, к отцу Александру, к отцу Георгию.

Конечно, очень яркая личность и человек глубокой культуры. Но прежде всего – человек горячей веры и глубокой близости ко Христу. Для него, во-первых, Христос жив, Христос как живое присутствие, и Христос, Который живет все-таки в Церкви. Он рассказывал о своей встрече со Христом через Евангелие и потом через отца Александра Меня, когда он понял, что Христос, Которого он так горячо любил, все-таки жив в той Церкви, порог которой он тогда еще не переходил. Помню, он часто повторял, что отец Александр шагнул к нам как человек из неразделенной Церкви. И когда мы, когда наши итальянцы, наши католики смотрели на него, то смотрели не как на православного человека, священника. Они смотрели на него как на человека, который жил и горел именно этой любовью ко Христу.