Читаем Post-scriptum (1982-2013) полностью

Жерар причесывает меня для съемок рекламы, которые начнутся через час, потом я еду через весь Париж, чтобы быть с Лу, потом домой, откуда Оливье Глюзман повезет меня в Handicap International, я буду исполнять «Мелодию Нельсона» с Миоссеком, но под фонограмму; вообще-то я могла отправиться в Лондон и заработать 2000 монет для чеченских детей. Обратно вернулась в полночь, просто наслаждение быть с величественным Миоссеком, к которому в прошлом году я испытывала crush[257]. Он бил себя микрофоном по голове, пока я не вернулась на сцену. Эмоции зашкаливали! Сегодня утром, после того как я часы просидела на телефоне, я мчусь в Лондон, чтобы успеть на Lyric Hammersmith со своими чеченскими детьми. Возвращаюсь в 18 ч. 45 мин., завтра утром у меня просмотр алжирского фильма, а вечером вручение премий. Мои обязанности будут выполнены, и можно будет заняться рытьем могилы для себя. Все будет исполнено! Два часа назад раздался звонок, я посмотрела в глазок: никого. Неудивительно, поскольку это был карлик. Господин Птижан, мой приятель по улице Ла-Тур, звонил в мою дверь, но я собиралась к Ариане Мнушкин, так что разнервничалась при виде господина Птижана, несмотря на то, что он очень милый. Он мне сказал: «Мы хотели бы, чтобы вы были нашей попечительницей, чтобы повысить престиж людей маленького роста». Я отклонила это предложение, чуть спустя мне пришлось обогнать его в коридоре, так я спешила. Я уже состою попечительницей чеченских детей, Amnesty International, FIDH, пересадок печени, только на прошлой неделе я обещала завещать свое тело науке через профессора Бельгити, не говоря уж о СПИДе и смертной казни, которая снова замаячила на горизонте, я шла в колонне против Ле Пена 1 мая, впрочем, единственная из артистов, так что, месье Птижан, я скоро стану посмешищем для самой себя, и можно будет смастерить мою куклу для телепередачи «Гиньоль». Простите меня, люди маленького роста. Месье Птижан мне сказал: «Невысокие люди не порочны, не злы, не язвительны, они симпатичны и дружелюбны! Иногда они даже позволяют побить себя слепцам». С ним на самом деле приключилась такая история: он помог слепому перейти улицу, а когда невидящий, или слабовидящий, или человек, у которого вообще отсутствуют глаза, поблагодарил его, карлик проговорил: «Всегда к вашим услугам» таким низким голосом, что слепой принял это за насмешку, исходящую от ребенка, и сильно побил его своей белой палкой. Так что у людей маленького роста очень непростая жизнь, и посему вся моя симпатия на их стороне!

* * *

Троица, 23 мая

Как объяснить радость, охватывающую меня, когда я целый уик-энд провожу с Лу? Мы просто бродим по улицам, принимаем ванны, объедаемся пирожными, я смотрю на нее, пышущую здоровьем, такую забавную с ее круглым животом. Дитя двигалось, я просыпалась и любовалась на нее, напоминающую Белоснежку в постельке под балдахином. У Спайка дурной глаз, Дора стоит слева от него и не верит своему счастью[258]. Лу со своими кремами, заботами, своим добрым отношением ко мне, наливающая мне ванну, одалживающая мне свои шампуни, свои перчатки из конского волоса, свою щетку, свое молочко для тела… свое время… Она готова читать мой сценарий – головоломный, высказывать свое умное мнение. Лу и ее фильмы, Лу и ее книги, Лу, которая печет сдобные булочки. Я ушла оттуда после того, как там внезапно появился Джон[259] с фильмом о самой большой змее на свете. Так что я ушла, чуть ли не вприпрыжку, выспавшись у Лу предыдущей ночью, мне стало так покойно. Никаких телефонных звонков, я была вне времени, вне досягаемости. У меня не было денег, чтобы следовать за маленькой Шарлоттой и Беном в Марокко… а потом я кое-что придумала! Пластиковая сумка, пижама, Дора и уик-энд с Лу, спа. Ее дом похож на нее: поразительный, необычный, продуманный, щедрый. Мне постелили постель, подушки были куплены в Бон-Марше, мы объедались сдобными лепешками и маффинами, я ела все. Хохотали как ненормальные, я так прямо до слез над своим обжорством, поедая все, что было куплено моей дорогой девочкой! Мы слизывали крем с последних пирожных, хотя она была беременна и надо было оставить ей что-нибудь на завтра. «Нет, нет, завтра испортится». Помню, как папа однажды сказал: «Не хотел бы оказаться с тобой на необитаемом острове». – «Почему?» – «Ты стянешь у меня все бананы».

* * *

7 июля

Я заявила Лу, что убью Жака, если он, а не я возьмет на руки младенца, когда тот появится на свет. Моя благоразумная девочка ответила мне на это, что в таком случае она не разомкнет ноги и не станет рожать, и я оставила ее в покое. Теперь я в Булонь-сюр-Мер, мой чемодан собран. 9 часов утра. Было так холодно, что я пошла в аптеку и купила побольше таблеток для горла.

Оливье Глюзман замечательно доставил меня куда нужно, мы провели в дороге три часа. Ожидание чеченских детей в мэрии вместе с прессой, хорошая речь мэра-социалиста по поводу Чечни.

* * *