Читаем Посреди ничто полностью

Отчеты первых экспедиций гласили, что на Марсе совсем нет жизни, кроме мелких крысоподобных видов, населявших редкие северные леса. Затем авиаразведка доложила о тех, кто в итоге оказались марсианами, — существах ростом где-то более или менее с человека, с человеческой комплекцией, которые так же, как и люди, селились в деревнях из хижин. Но возможности авиаразведки были строго ограничены разреженностью марсианской атмосферы. Вертолеты и самолеты попросту не работали, за исключением таких высоких скоростей, на которых различить какие-либо детали практически невозможно. Было невозможно, пока один из орбитальных кораблей-маток, дожидаясь возвращения выпущенных челночных ракет класса «космос-земля», потратил дюжину витков на картографирование поверхности Марса. Вот тогда нам стали доступны первые действительно хорошие снимки марсиан и плодов их труда. Насколько хорошие? Ну, настолько, насколько это возможно, учитывая, что корабль-матка находился на высоте пятисот миль.

Послать по поверхности отряд для исследования марсианских поселений было достаточно просто, но те оказывались пусты ко времени, когда земляне туда добирались. Наши песчаные машины двигались быстрее, чем пеший марсианин, но использовать пескоходы было вредно для здоровья. Каким-то образом оружие, что марсиане использовали против нас (а ничего похожего на оружие никогда в этих деревнях посреди пустынь не находили), оказывалось наиболее эффективным против техники. Наличие у них электронных устройств самонаведения на радиопомехи машин было категорически невозможным. А даже если бы так оно и было, то результат наверняка был бы таким же.

У меня была куча времени, чтобы обдумать все это, пока мы с Демари ели в угрюмом молчании. Просто нам нечего было сказать. Фарагут и Болт были нашими друзьями.

Демари вздохнул и отставил свой кофе. Не глядя на меня, он произнес:

— Возможно, мне лучше уйти с этой работы, Уилл.

Я не ответил, а он и не ждал ответа. Не думаю, что он на самом деле хотел уйти, но я знал, что он чувствует. Работа на «Всеобщую Торговую» — это весьма неплохой расклад, а привилегии компании на разработку минералов на Марсе обещали восхитительное будущее любому молодцу, который был с компанией с самого ее основания. Так говорили дома, на Земле, и именно это держало всех нас здесь: блистательное будущее.

Это, и еще жажда приключения — возможность построить совершенно новый мир. Полагаю, те стародавние англичане, что выступили с компаниями «Хадсон Бей», «Ост-Индийской» и другими монополиями средних веков, должно быть, испытывали те же чувства. И те же опасности. За исключением того, что они имели дело с врагом, которого могли видеть и понимать, врагом, который, несмотря на цвет кожи и речь, был человеком. А мы сражались с тенями.

Я попробовал свой кофе, он был ужасен.

— Эй, Мери… — начал было я, но так и не закончил.

В кафетерии, наводя ужас, резко закричал клаксон тревоги. Было слышно, как он ревел по всему зданию «Всеобщей». Разъяснения нам не требовались, мы вскочили и рванули к выходу. Демари врезался в меня, когда мы пытались протолкнуться мимо друг друга в дверной проем. Он схватился за меня и посмотрел прямо в глаза, затем отпихнул меня локтем в сторону. Через плечо он бросил:

— Эй, Уилл. По правде, я не хочу уходить…

Келси — вот какая была новость.

Городок Келси был нашим ближайшим поселением, и марсиане напали на него. Первыми в комнате оказались Демари и я, и это была вся информация, что успел нам выдать Кивер за те несколько секунд, перед тем как примчались остальные патрульные. Они находились в других зданиях и в помещение ворвались вприпрыжку все еще в песчаных накидках. Им пришлось совершить пробежку по слепящим, раскаленным в сиянии марсианского полдня улицам. Всего нас было двенадцать — полный штатный состав станции за исключением четверых, пропавших сегодня утром. Числились мы «персональными помощниками», но на самом деле были охранниками, офицерами мира и порядка и подразделением по устранению конфликтов города Ниобе в одном флаконе.

Кивер повторил новость остальным:

— Они атаковали Келси тридцать минут назад. Это был рейд типа «удар и побег», они стреляли во все, кроме одного строения, и каждое здание было уничтожено. Тем не менее, из Келси сообщают о двадцати шести выживших. И, возможно, есть еще двое, они остались снаружи, остальные в уцелевшем здании.

Снаружи — это значит, что других выживших нет совсем, полдень только что минул.

Большой, белокурый Том ван дер Гельт неуверенно сорвал пленку с новой пачки сигарет и зажег одну.

— У меня был брат в Келси, — заметил он, ни к кому не обращаясь.

— Списка уцелевших у нас пока что нет, — быстро ответил Кивер. — Возможно, с твоим братом все в порядке. Но мы выясним это раньше, чем кто-либо другой, поскольку мы собираемся выслать экспедицию им на помощь.