Эпиграф. Безусловно, ни одному народу мы не можем отказать в праве, которое лежит в основе и нашего собственного правительства. Каждый может управляться по собственному желанию и вести дела через любой орган, который представляется ему подходящим. Через короля, конвент, ассамблею, комитет, президента или любой другой по его выбору. Томас Джефферсон.

Предисловие посла

Это было 25-е августа 1936-го года. Дата запомнилась мне оттого, что это день рождения моей матери. Тогда я отдыхал в Адирондакских горах. Мне позвонил старый друг – пресс-секретарь Белого дома Стив Эрли и сообщил, что Президент хотел бы со мной встретиться. Я немедленно отправился в Вашингтон. Президент принял меня в администрации Белого дома. Во время ланча, поданного прямо на его рабочем столе, он сказал, что хотел бы обсудить возможное назначение меня дипломатом за рубеж.

Подоплёка этого лежала в давних временах администрации президента Вильсона, когда в молодости мы оба были преданы прогрессивному делу демократической партии. В те давние времена между нами возникли теплые дружеские отношения. Мы играли в гольф так часто, как позволяла работа. Имели много общего во взглядах на политику и вообще, часто виделись.

Уже в те дни он был выдающимся человеком. В ранние дни администрации Вильсона мы дважды в месяц собирались на мероприятия «Клуба общественных обсуждений». По смыслу это было что-то вроде «Малого кабинета» более поздних времён.

Все мы видели в этом высоком статном молодом помощнике военно-морского министра будущего великого прогрессивного либерала, и готовы были поддерживать его вплоть до президентского поста. Я активно участвовал во всех его последующих выборных кампаниях вместе с Луисом Хове и другими политиками. Все эти годы наша дружба оставалась сердечной и крепкой.

(Примечание Мемуариста. Луис Хове упомянут Дэйвисом не просто так. Это – настоящий серый кардинал американского политического Олимпа. Скрываясь под маской простого журналиста, Хове натурально выбирал губернаторов и назначал высших политиков США. Это самый доверенный и самый закрытый из помощников Рузвельта. Близкое знакомство Дэйвиса с Хове – знак причастности к высшим сферам американской политики. Продолжаем.)

Одними из самых сильных уз нашей дружбы оказались наши матери. В мои юные годы мадам Рузвельт выбрала меня любимчиком среди других друзей своего сына. Эта дружба зрела с ходом лет и эта великая леди, замечательная женщина теперь проявляет доброту уже к моим собственным детям. Во время учёбы в колледже Вассара она часто приглашала детей на чай в Гайд Парк к их величайшему удовольствию.

Моя мать была евангелисткой. Она восхищалась юным помощником военно-морского министра. Из всех молодых людей того периода он был ее настоящим любимцем. Она была совершенно убеждена, что однажды он станет президентом Соединённых Штатов.

В ранние годы его президентства Рузвельт часто предлагал мне присоединиться к его ближайшему окружению. Но я был сильно занят моей адвокатской практикой и не мог оставить её ради политики.

Мы засиделись за ланчем, вспоминая старые времена. Затем Президент сказал, что после обсуждений с государственным секретарём (Корделлом, как он называл его) он принял решение, что я должен поработать в его администрации на дипломатическом посту за рубежом.

(Примечание Мемуариста. Речь идёт о государственном секретаре Корделле Халле. Личность замечательная, рекордсмен по длительности нахождения на этом посту – одиннадцать лет. Нобелевский лауреат премии мира.

Друг Советского Союза ещё тот, в 1939-м году пробил запрет на поставки в СССР американских самолётов. Это за два года до начала Мировой Бойни, неизбежность которой была уже очевидна всем.