Читаем Послушарики полностью

Если бы мы жили в сказке, жена мельника отвела бы нас в чистенькую кухню с полом, выскобленным песком, где старая дубовая скамья от времени почернела и стерлась. Мельничиха смахнула бы пыль со стульев (там стояли бы старые коричневые виндзорские стулья), а потом дала бы каждому из нас по стакану сладкого ароматного вина с первоцветом и по толстому ломтю пышного домашнего пирога. А на столе в старинной фарфоровой вазе красовались бы свежие розы. Но мы жили не в сказке, поэтому мельничиха пригласила нас всех в гостиную и угостила лимонадом «Эйфелева башня» и печеньем «Мари». Стулья в ее гостиной были из «гнутого дерева», на столе не стояло никаких цветов, кроме восковых под стеклянным колпаком, но все равно она была очень добра, и мы были очень ей благодарны. Но вскоре мы поспешили к мельнику, и в гостиной остались только Дора с Дейзи: хозяйка рассказывала им о своих жильцах и о своих лондонских родственниках.

Мельник – настоящий человек! Он показал нам обе мельницы, позволил забраться на самый верх ветряной и показал, как она вращается, чтобы лопасти могли ловить ветер, а еще мы видели большие кучи красных и желтых зерен (красные – это английская пшеница), и эти кучи сползали понемногу в квадратное отверстие и текли к жерновам. Зерно издает шелестящий мягкий звук, очень похожий на шум моря, его слышно сквозь все другие шумы.

Потом мельник позволил нам пройтись по всей водяной мельнице. Внутри нее просто сказочные хоромы. Все густо запорошено белой мукой – ее много, как сахару на блинчиках, когда тебе разрешают сыпать его сколько угодно. Мельник открыл дверь и показал нам огромное водяное колесо: с него капала вода, оно вращалось медленно и уверенно, «как огромный круглый гигант», по выражению Ноэля. Потом мельник спросил, рыбачим ли мы.

– Да, – тут же ответили мы.

– Тогда почему бы вам не порыбачить в заводи возле мельницы? – спросил он.

Мы вежливо согласились, а когда он ушел, чтобы что-то сказать своему помощнику, признались друг другу, что мельник просто потрясающий человек.

Он все делал основательно. Вывел нас из мельницы, вырезал нам ясеневые удочки, дал лески и крючки, а еще несколько разных видов наживки, включая горсть красивых червей, которых Освальд положил в карман.

Когда дело дошло до насаживания наживки на крючок, Элис сказала, что уходит домой с Дорой и Дейзи. Девочки – странные, загадочные и глупые существа. Элис всегда наслаждается охотой на крыс, пока крыса не поймана, но ненавидит рыбалку от начала и до конца. Нам, мальчикам, рыбалка должна нравиться. Сейчас мы уже не так к ней равнодушны, как в тот день, когда открыли шлюз и сорвали соревнование удильщиков.

Мы отлично порыбачили. Не могу понять, почему мельник был к нам так добр. Может быть, в его мужественной груди зародились товарищеские чувства к своим собратьям-удильщикам, ибо он и сам был благородным рыболовом.

Мы великолепно провели время и поймали восемь плотвиц, шесть карасей, трех угрей, семь окуней и молодую щуку, но щуренок оказался таким маленьким, что мельник попросил его отпустить, что мы, конечно, и сделали.

– Он будет жить, пока однажды не клюнет снова, – сказал мельник.

Его жена дала нам хлеба, сыра и еще лимонада «Эйфелева башня», и наконец мы отправились домой, слегка промокшие, но очень гордые, неся рыбу на продетой сквозь жабры веревочке.

Это был потрясающий день – один из тех дней, которые сами собой случаются в деревне. Деревенские жители гораздо дружелюбнее городских. Думаю, потому, что в деревне живет меньше людей, им не надо тратить свою доброту на огромные толпы, поэтому их добрые чувства толще… Ну, как слой масла, если его намазать на один ломоть хлеба, а не на дюжину. Дружелюбие в деревне – не жалкий ошметок, как в Лондоне.

Даже Дикки и Эйч-Оу забыли об утренней размолвке и о своих оскорбленных чувствах. Эйч-Оу досталась лучшая удочка, и он поменялся ею с Дикки, а Дикки насадил Эйч-Оу наживку на крючок. В общем, они вели себя, как любящие бескорыстные братья в брошюрках для воскресных школ.

Шагая через кукурузное и клеверное поля, мы разговаривали о рыбалке, а когда вышли на дорожку, где раньше стояла коляска с ребенком, увидели, что бродяги исчезли, коляска исчезла и, конечно, ребенок тоже исчез.

– Интересно, в самом ли деле те цыгане украли ребенка, – сонно сказал Ноэль.

Он поймал мало рыбы, зато сочинил стихи. Такие: