Читаем Последний орк полностью

Из лагеря орков раздавались вопли. Огонь, который она решила использовать в качестве оружия в своей умозрительной стратегии, взрывался сейчас повсюду настоящим пламенем, по-настоящему сжигая и уничтожая все на своем пути. Кое-кто из орков не смог спастись от огня. Розальба задумалась, права ли была народная молва, утверждавшая, будто орки появились на свет из грязи, или все-таки они рождались от своих матерей, и ужас от осознания того, что она делала, завладел ею. Потом Роби вспомнила лицо своей дочери, и вновь желание быть матерью двух своих детей и видеть их живыми взяло верх над всем остальным. Если бы ей пришлось сжечь всех орков на своем пути, чтобы защитить Эрброу, она пошла бы и на это.

Розальба продолжала свою бешеную скачку. Энстриил летел быстрее ветра. Среди орков на северном берегу не было всадников — никто не мог за ней угнаться. Роби и пятеро кавалеристов, скакавших вслед за ней на запад, поравнялись с деревянным мостом в миле от города. Они со всей силой бросили свои мешки в деревянные перила, обливая мост воспламеняющейся жидкостью. Розальба обернулась и увидела плоды организованной ею вылазки: подхлестываемые ветром языки пламени уничтожали лагерь орков на северном берегу и пожирали все, что попадалось на пути.

Роби и пятерым ее кавалеристам ни за что не удалось бы вернуться обратно через охваченный огнем лагерь орков. Им оставалось лишь скакать вперед по подожженному мосту и пытаться войти в город с юга. На том берегу их ждала кавалерия орков. Это были воины, внушавшие ужас, к тому же у них были лошади. Но времени на размышления не оставалось. Роби поскакала по уже загоревшемуся мосту, и кавалеристы, мчавшиеся за ней, развернули и подожгли факелами знамена; ветер мгновенно превратил их в длинные языки пламени. На освещенном, будто днем, мосту их глазам предстали во всей своей красе расписные барельефы, изображающие победы сира Ардуина: раненых, мертвых или бегущих в страхе орков; матерей, вновь обнимающих своих сыновей; зеленеющие поля. Нигде не было изображения самого Ардуина. Жаль, подумала Роби: ей было бы приятно увидеть знакомое лицо Короля, хотя и без этого ее видение вновь встало у нее перед глазами.

На южном берегу господствовали огонь и хаос. Королева оставила позади горящий мост, за ней последовали и ее воины. С минуты на минуту из пламени могла показаться кавалерия орков. Словно подчиняясь безмолвному приказу, всадники Далигара подняли высоко над головами свои горящие знамена, развеваемые северным ветром, и стали подобны ангелам смерти, готовым напасть на любого, кто осмелится им перечить.

Внезапно перед Розальбой выросли из дыма огромные, похожие на чудовищ вражеские катапульты. Они были сделаны из прочного дерева и уже заряжены связками дров, чтобы, словно чумой, заразить Далигар пламенем. У Роби не осталось больше флаконов с горючей жидкостью, но они были у ее всадников. Не успела она рассмотреть гигантские катапульты, как увидела тех же гигантов, но уже объятых пламенем, в то время как быстрые копыта Энстриила уносили ее прочь. Роби смотрела, как мириады мелких искр кружились на ветру, подсвечивая его, и рассеивались в ночи. Она двумя руками выхватила меч — меч с плющом на эфесе, принадлежавший когда-то Йоршу. Клинок засиял в ночи серебристым светом, более ярким, чем отблески пожаров.

Энстриил уверенно скакал среди дыма и общей неразберихи. Неожиданно перед Роби возник из темноты загон с лошадьми орков, и она немного замедлила бег коня, чтобы рассмотреть их получше. Все лошади противника были одинаковые: темной масти, очень красивые, с блестящей шерстью и с гривами, заплетенными особым образом и скрепленными заколками из чеканного железа. Загон был устроен наскоро, за несколько часов до наступления ночи, когда кавалерия орков подъехала к городу: изгородью служила толстая веревка, сплетенная из конопли и бычьих жил и намотанная на воткнутые в землю жерди. Роби спешилась и занесла меч: ей хватило одного удара, чтобы перерубить веревку. Кони, обезумевшие от огня, бросились в темную ночь. Вражеская кавалерия осталась без лошадей, но для этого Роби пришлось остановиться и вылезти из седла. Перед ней тут же вырос огромный орк и схватил ее коня под уздцы.

Розальба обеими руками сжала золотой эфес, увитый голубым плющом. Клинок старинного эльфийского меча блеснул под луной и обрушился на шею орка.