Читаем Последний койот полностью

Пока она все это излагала, Гарри Босх молча смотрел на нее. Ему хотелось закурить, но он никогда не попросил бы у нее на это разрешения, не признался, что имеет такую привычку. А иначе она, чего доброго, завела бы разговор о его оральной фиксации на предмете или о требующейся ему никотиновой поддержке. Короче говоря, вместо того чтобы достать из кармана сигареты, он глубоко вздохнул и окинул сидевшую у противоположного конца стола особу оценивающим взглядом. Кармен Хинойос была маленькой женщиной с приветливым лицом и мягкими манерами. Босх знал, что человек она неплохой. Даже слышал о ней добрые отзывы от тех парней, которых уже посылали до него в Чайнатаун. Что ни говори, она просто делает свою работу, и он, если разобраться, злится вовсе не на нее. Оставалось только надеяться, что она достаточно умна, чтобы это понять.

— Вы уж меня извините, — сказала между тем женщина. — Я не должна была начинать этот разговор с прямолинейных вопросов. Ведь для вас это прежде всего эмоциональная проблема. Так что давайте попробуем начать сначала. Кстати, вы можете закурить, если хотите.

— О том, что я курящий, в моем деле тоже написано?

— В вашем деле об этом ничего не сказано. Но мне не нужно дело, чтобы это понять. Вас выдает рука — та характерная манера, с какой вы подносите ее ко рту. Между прочим, вы бросить не пытались?

— Нет. Но ведь это городской офис. А правила вы знаете.

Аргумент был слабоват. Он каждый день нарушал это постановление в подразделении «Голливуд».

— Здесь эти правила не действуют. Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя как в Паркеровском центре или городском офисе. Кстати, именно по этой причине мы от них и отпочковались. Так что подобные правила здесь не существуют.

— Не важно, где мы находимся. Вы ведь продолжаете работать на ПУЛА, верно?

— И все же здесь не управление полиции Лос-Анджелеса. Представьте себе, когда будете сюда приезжать, что едете к другу. Чтобы поболтать. Помните — здесь вы можете говорить обо всем.

Но он знал, что не сможет смотреть на нее как на друга. Никогда. Уж слишком высоки были ставки. Но все равно согласно кивнул — только чтобы доставить ей удовольствие.

— Как-то вы не очень убедительно киваете.

Он пожал плечами, давая ей понять, что это максимум и на большее он не способен. Так оно на самом деле и было.

— Если хотите, я могу с помощью гипноза избавить вас от никотиновой зависимости.

— Если бы мне хотелось бросить, я бы бросил. Люди или курильщики, или нет. Я — курильщик.

— Возможно. Но это, между прочим, очевидный симптом синдрома саморазрушения.

— Извините, меня что, отправили в административный отпуск, поскольку я курю? Из-за этого вся суета?

— Полагаю, вы отлично знаете, из-за чего вся эта суета.

Он промолчал, вспомнив о своем решении говорить как можно меньше.

— Итак, давайте посчитаем, — сказала она. — Вы в отпуске уже… Ага! Во вторник будет неделя, верно?

— Верно.

— И что же вы все это время делали?

— В основном заполнял бумажки, касавшиеся землетрясения.

— Землетрясения?

— Ну да. Между прочим, мой дом тоже пострадал, и городские инспектора оклеили его желтой лентой.

— Так ведь с тех пор минуло уже три месяца. Почему вы так затянули?

— Я, знаете ли, был занят. Работал, знаете ли.

— Понятно. У вас страховка-то есть?

— Только не говорите «понятно». Потому что ни черта вы не понимаете. Мы с вами вообще смотрим на мир по-разному. Что же касается страховки, то скажу так: нет у меня ее и никогда не было. Как и большинство горожан, я живу с чувством «органического неприятия реальности». Так, кажется, вы, психологи, это называете? Готов поспорить, что лично у вас страховка имеется.

— Это правда. А ваш дом сильно пострадал?

— Смотря кого спрашивать. Городские инспектора считают, что сильно: дом вот-вот завалится, и туда даже входить опасно. А я думаю, что дом в порядке и нуждается лишь в небольшом ремонте. Меня в городском бюро ремонта и в магазине «Все для дома» теперь каждая собака знает. Я уже договорился с подрядчиками, и они успели кое-что сделать… Когда ремонт закончится, я оспорю вынесенное строительной инспекцией постановление о сносе дома. У меня и адвокат есть…

— Вы, значит, и сейчас там живете?

Он согласно кивнул.

— Вот уж действительно «органическое неприятие реальности», детектив Босх. Думаю, вам не следует там жить.

— Вы не можете мне указывать, что я должен делать, если это не связано с работой в управлении.

Она вскинула руки, показывая, что не собирается дискутировать на эту тему.

— Ну хорошо. Возможно, это даже пойдет вам на пользу. Я имею в виду хлопоты по ремонту дома. Вам сейчас просто необходимо чем-то себя занять. Конечно, лучше бы вы перебрались за город, занялись спортом или подыскали себе какое-нибудь хобби, но, в сущности, не это главное. Важно найти себе занятие, которое отвлечет вас от мыслей об этом инциденте.

Босх ухмыльнулся.

— Что это вы усмехаетесь?

— Да так… Почему-то все называют это происшествие инцидентом. Вьетнамскую войну люди обычно тоже именуют конфликтом, а не войной.

— А как вы сами назвали бы то, что случилось?