Гомес Перес и его друзья, узнав, что в Перу прибыл новый наместник и что Гонсало Писарро поднял против него бунт, сразу же сообразили, что теперь на их улице праздник. Ведь враги писаррийцев теперь оказались друзьями короля и в новой обстановке убийство старого тигра вряд ли уже будет ставиться им в вину. Но к новому наместнику надо было идти не только с покаянными речами. Ведь Нуньес де Вела восстановил против себя всех старых драчунов и нуждался в сильных союзниках. И, уж конечно, если бы Гомес Перес явился к нему как посол Манко, наместник отпустил бы ему все прошлые грехи.

И Гомес Перес сказал инке: «Вступи в переговоры с новым слугой короля, отправь меня к нему. Мои речи будут по сердцу и тебе, и наместнику его величества».

Наместник с распростертыми объятиями принял Гомеса Переса. Кое-кто, правда, советовал Нуньесу де Веле вздернуть Гомеса на виселицу.

«Никто, ваша милость, вас не осудит за это. Ведь Гомес Перес убийца, и два года назад ему уже вынесли смертный приговор».

Но Нуньес де Вела не пожелал воспользоваться этой чудесной возможностью и отпустил Гомеса Переса с миром. Он переслал через него очень ласковое письмо инке. Однако, передавая это письмо, Гомес Перес уже задумал ценой головы Манко искупить все свои грехи. И кровавая семерка решила убить Манко.

Сын Манко, Титу-Куси, которому в ту пору было семь-восемь лет, спустя четверть века, в феврале 1570 года, так описал эти горестные события.

Но вот однажды, случилось это после того, как все семеро несколько лет прожили в Виткосе, они пригласили отца сыграть в кегли. Я видел, как началась игра, но сам в ней участия не принимал, больно мал я был в то время.

А надо сказать, что у отца не было и тени подозрения, хотя одна индианка, звали ее Банба, как-то сказала ему, что испанцы хотят его убить. И отец с легким сердцем сбивал кегли, не ведая, что готовят ему испанские гости. Под конец партии, когда отец замахнулся клюшкой последний раз, все они внезапно накинулись на него, а каждый припас себе кинжал, нож или меч, и отца сразу же тяжело ранили. Он оборонялся, но можно ли клюшкой отбиться от мечей? И они убили его. Хоть я был мал, но, видя, что они терзают моего отца, кинулся ему на помощь. Они обернулись ко мне, и один из них метнул копье, но оно лишь задело мне ногу. Я испугался, побежал и укрылся в кустах. Они искали меня, но не нашли. А испанцы всей семеркой бросились к городским воротам. Они кричали: «Мы убили инку, теперь нам ничто не страшно!»

Но один из наших капитанов быстро настиг их на крутой дороге. После короткой схватки наши сшибли всех семерых с коней и затем привели их в Виткос, и там все они претерпели много смертей и некоторых сожгли живьем…»

И они пригласили Манко сыграть в кегли…

ПОРЯДОК ЦАРИТ В ВИЦЕ-КОРОЛЕВСТВЕ ПЕРУАНСКОМ

Пагубные последствия этой роковой партии в кегли сказались очень быстро. Манко держал в узде своих длинноухих родичей, его боялись и принцы крови, и жрецы, его приказы исполнялись мгновенно и безропотно. Он был великим воином и искусным дипломатом, достойным правителем царства больших надежд.