– Если я выиграю, – продолжила я, – перемирие, которое у вас было с Тобиасом Хоторном, распространится и на меня. Сезон охоты закроется. – Я посмотрела на него жестким взглядом – подозреваю, он позабавил Блейка. – Вы отпустите меня, так же как отпустили когда-то молодого Тобиаса Хоторна.

Я хотела, чтобы он увидел во мне импульсивность, как будто я пытаюсь проползти в щель, потому что проиграла. Я молода. Я девушка. Я никто. И вы только что видели, как Иви обыграла меня в шахматы.

– Откуда мне знать, что ты выполнишь свою часть сделки? – спросил мой противник.

Мне потребовалось все самообладание, чтобы не позволить даже тени победы показаться на моем лице.

– Если вы примете пари, – сказала я, широко раскрыв глаза и демонстрируя напускную храбрость, – мы сделаем два звонка: один вашему юристу, второй моему.

Глава 82

– Какого черта вы творите? – прошипела Алиса.

Мы с ней были одни – вроде как, – но даже если никто нас в открытую не слушал, я не хотела говорить ничего, что могло бы выдать мои намерения Блейку.

– То, что должна, – ответила я, надеясь, что Алиса услышит больше в моих словах.

У меня есть план.

Я могу это сделать.

Вы должны довериться мне.

Алиса уставилась на меня так, словно у меня выросли рога.

– Вы совершенно точно не должны делать это.

Я не собиралась выигрывать этот спор, поэтому даже не стала ей отвечать. Я просто хотела, чтобы она поняла: я не отступлю.

Когда Алиса это поняла, она тихо выругалась и отвела взгляд.

– Знаете, почему мы с Нэшем разорвали помолвку? – спросила она тоном, который казался чересчур спокойным как для произнесенных ею слов, так и для ситуации. – Он был решительно настроен не позволить деду дергать за ниточки его – или меня. Нэш ожидал от меня, что я оставлю все это, Хоторнов, как и он.

– А вы не смогли. – Я не понимала, к чему она клонит.

– Нэша растили так, чтобы он стал особенным, выдающимся, – продолжила Алиса. – Но он был не единственным, к кому старик приложил руку, так что да, я осталась. – Алиса проглатывала слова, отказываясь придавать им большее значение, чем было необходимо. – Я сделала то, что должен был сделать Нэш. Это стоило мне всего, но прежде чем мистер Хоторн скончался, он договорился с моим отцом и другими партнерами, что я возьму на себя все дела с вами. – Она опустила взгляд. – Я просто слышу, что сказал бы старик о том хаосе, который я допустила в своей работе. Сначала позволила похитить себя, а теперь это.

О хаосе, который, по ее мнению, я устроила сейчас.

– Или, может быть, – я перевела ее внимание на себя, – вы сделали именно то, для чего он растил вас, именно то, для чего он выбрал вас.

Я хотела, чтобы она поняла, почему я выделила последние слова. Он выбрал не только вас. Он выбрал и меня, Алиса, – и, может быть, я делаю именно то, для чего он меня выбрал.

Медленно выражение ее темно-карих глаз изменилось. Она поняла, что я просила ее поверить, что я была выбрана по какой-то причине. И что причиной было это.

Наша игра.

– Вы вообще понимаете, как это рискованно? – спросила меня Алиса.

– Так всегда было, – ответила я, – с момента как Тобиас Хоторн изменил завещание.

Это были его «риск» и «игра» – и мои.

Глава 83

Блейк позволил мне играть белыми, а значит, я ходила первой. Я начала с королевского гамбита. Только через десяток ходов Винсент Блейк понял, что мое чутье выходит за рамки классических маневров. Спустя еще четыре хода он забрал моего слона, позволив мне выполнить последовательность, которая закончилась тем, что я взяла его ферзя.

Медленно, ход за ходом, контратака за контратакой, Винсент Блейк осознал, что мы были более равны, чем он ожидал.

– Теперь я понял, – произнес он, – что ты делаешь.

Он понял, что я сделала. Девушка, против которой он сейчас играл, не была той, которая проиграла Иви. Я обманула его, и он понял это – слишком поздно.

За четыре хода, подумала я, чувствуя, как мое сердце бешено колотится в груди, я обыграю его.

После двух ходов он осознал, что оказался загнанным в ловушку. Он встал и опрокинул своего короля, завершая партию. Белое золото звякнуло, когда фигурка ударилась об украшенную драгоценными камнями доску, кольцо с черным бриллиантом сверкнуло на солнце.

Винсент Блейк был опасным человеком, богатым человеком, серьезным противником – и он недооценил меня.

– Вы можете оставить шахматы себе, – сказала я.

Я почувствовала, как мгновение Блейк боролся с собой. Юристы пришли, чтобы обеспечить выполнение моего обещания, а не его. Фраза: «Я обещаю, что не буду медленно и стратегически уничтожать тебя» – не была юридически закрепленным термином. Я полагалась на единственную реальную гарантию Тобиаса Хоторна, которую он мне дал.