Читаем Последний гамбит полностью

Не было смысла допрашивать человека, привезшего посылку. Мы знали ее отправителя. Мы знали, чего он хотел.

– Все в порядке? – спросила Либби, когда один из людей Орена вошел в холл с коробкой. Я покачала головой. Независимо от того, что лежало внутри, – все определенно не в порядке.

Орен завершил осмотр, затем передал мне содержимое и упаковку: подарочная коробка, в какой мог бы поместиться свитер; внутри ее тринадцать конвертов размером с письмо; внутри каждого конверта прозрачный, тонкий, прямоугольный лист пластика с абстрактным черно-белым рисунком чернилами. Каждый по отдельности, они напоминали известный тест с чернильными пятнами.

– Сложи их в стопку, – предложил Джеймсон. Я не знала, когда он появился в комнате, но он пришел не один. Все четверо братьев окружили меня. Либби отошла, но недалеко.

Я положила листок на листок, рисунки объединились в неправильную картинку. Конечно, все было не так просто. Каждый лист можно было положить четырьмя способами.

Я ощупала листы кончиками пальцев, определяя сторону, на которой были чернила. Двигаясь с молниеносной скоростью, я начала сопоставлять листы по левому нижнему углу.

Один, два, три, четыре – нет, этот лежит неправильно. Я продолжала накладывать один лист на другой, пока не появилась картинка. Черно-белая фотография.

На фотографии Алиса Ортега лежала на земле, ее голова свесилась набок, глаза закрыты.

– Она жива, – раздался рядом со мной голос Джеймсона. – Без сознания. Но она не выглядит…

Мертвой, закончила я его фразу. Что, кроме Тоби, у меня есть такого, чего ты хочешь? – услышала я голос Винсента Блейка в своей голове. Весьма рад, что ты спросила.

– Ли-Ли. – Голос Нэша не звучал спокойно, не в этот раз.

Я сглотнула.

– Есть ли хоть какая-то вероятность, что она замешана в этом? – задала я вопрос, ненавидя себя за него и за то, что позволила Блейку так близко к себе подобраться.

– Ни единого, – ответил Нэш, выплевывая слово с почти нечеловеческой свирепостью.

Я посмотрела на Джеймсона и Грэйсона:

– Ваш дед сказал никому не доверяй, а не просто не доверяй ей. Он считал возможным, что Блейк сможет завербовать кого-то еще из моего ближайшего окружения. – Я опустила взгляд на, казалось, бесчувственное тело Алисы. – И прямо сейчас Алиса и ее фирма много потеряют, если я не соглашусь оформить траст.

Влияние, стоящее за состоянием. Способность ворочать горы и управлять людьми.

– Ты можешь доверять Алисе, – сухо прокомментировал Нэш. – Она была предана старику, всегда. – Либби подошла ближе и положила руку ему на спину, и он повернулся, чтобы посмотреть на нее. – Это не то, что ты думаешь, Либ. У меня нет к ней чувств, просто то, что отношения с человеком не вышли, не значит, что он перестает иметь значение.

– Никто никогда не перестает иметь значение, – сказала Либби, как будто эти слова были откровением, – для тебя.

– Нэш прав. Алиса точно не замешана в этом, – подтвердил Джеймсон. – Винсент Блейк схватил ее, так же как он схватил Тоби.

Потому что она работает на меня.

– Этот мерзавец не может так поступать, – выругался Грэйсон с такой энергией, какой я не чувствовала в нем уже несколько месяцев. – Мы уничтожим его.

Вы не сможете. Вот почему Тобиас Хоторн лишил их наследства, почему он перевел внимание Блейка на меня – и людей, за которых я переживаю. Орен приставил к Макс телохранителя, привез сюда Тею и Ребекку. Блейк перекрывал мне кислород в одной сфере за другой, добирался до меня через других людей, – но Алиса не была защищена.

Она продолжала играть в собственные игры.

Трясущимися руками я набрала ее номер. Снова. И снова. Она не ответила.

– Алиса всегда отвечает на звонки, – произнесла я. Я перевела взгляд на Орена: – Теперь мы можем позвонить в полицию?

Тоби считался мертвым. Нельзя было заявить о пропаже мертвеца. Но Алиса была очень даже живой, и у нас была фотография в качестве доказательства нечестной игры.

– У Блейка есть кто-то – возможно, несколько человек – на высоком посту во всех местных полицейских управлениях.

– А у меня нет? – спросила я.

– Были, – ответил Орен, сделав акцент на прошедшем времени, и я вспомнила, как он рассказал про недавние переводы работников.

– Что насчет ФБР? – продолжала сыпать вопросами я. – Мне все равно, федеральное это дело или нет, – у Тобиаса Хоторна были люди, и теперь они мои люди. Верно?

Никто не ответил, потому что неважно, кто был в рукаве у Тобиаса Хоторна, в моем не было никого. Без Алисы, которая тянула за ниточки.

Шах. Я визуализировала доску, движущиеся фигуры и представила, как Винсент Блейк загнал меня в угол.

– Ли-Ли не хотела бы, чтобы мы обращались в полицию. – Нэш, казалось, с трудом обретал дар речи. Он глухо выдохнул: – Производимое впечатление.

– Тебя не волнует производимое впечатление, – напомнила я ему.