Читаем Последний гамбит полностью

Я осмотрела боковые отделы и нашла еще две вещи: флешку и круглый кусок сине-зеленого стекла. Он был размером с обеденную тарелку, толщиной в две сложенные монеты. Когда я посмотрела сквозь стекло, я вспомнила красную ацетатную пленку, которую Тобиас Хоторн приклеил к внутренней стороне обложки книги.

– Его можно использовать как дешифратор, – поделилась я мыслями с Либби. – Если мы найдем что-то, написанное в том же сине-зеленом оттенке, что и стекло… – У меня закружилась голова от возможных вариантов. Неужели братья Хоторны чувствовали то же самое после стольких лет участия в играх старика? Вызывала ли каждая подсказка в памяти те, с которыми они уже сталкивались в своих предыдущих играх?

Либби метнулась к столу и схватила ноутбук.

– Вот. Вставь флешку.

Я подключила ее, чувствуя себя на пороге чего-то. Появился единственный файл: ЭЙВЕРИКАЙЛИГРЭМБС. MP3. Я уставилась на свое имя, мысленно переставляя буквы. «Риск» и «игра». Я открыла файл. После небольшой задержки на меня обрушился взрыв звука, неразборчивого, на грани с белым шумом.

Я подавила желание заткнуть уши.

– Сделать тише? – предложила Либби.

– Нет. – Я нажала на паузу, затем вернула звуковую дорожку к началу. Собравшись с духом, я увеличила громкость. В этот раз, когда я нажала «воспроизвести», я услышала не только шум. Я услышала голос, но не смогла разобрать слова. Возможно, файл просто поврежден. Мне казалось, что я слушаю кого-то, кто не может выдавить из себя ни звука.

Я прослушала запись шесть, семь, восемь раз – но это не принесло результатов. Прослушивание на разных скоростях также не помогло. Я скачала приложение, которое могло воспроизвести запись в обратном направлении. Ничего.

У меня не было того, что помогло бы разобраться с записью. Пока что.

– Должно быть что-то еще, – сказала я сестре. – Подсказка, с которой все начинается. – Сейчас мы не сможем расшифровать аудиозапись, но, если мы пойдем по следу, оставленному стариком, игра может подсказать нам, как восстановить звук.

Либби посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

– Ты говоришь точь-в-точь как они. Ты сказала стариком, словно знала его.

В некотором смысле я знала его. По крайней мере, я знала, как думают Хоторны, так что в этот раз я не просто провела пальцами по коже сумки. Я тщательно осмотрела всю сумку, затем перебрала предметы один за другим.

Начав с отпаривателя, включила его в розетку. Открыла отсек для воды и, убедившись, что он пуст, налила ее туда. Ждала, что по бокам появится какое-нибудь сообщение.

Ничего.

Я защелкнула отсек и подождала, пока не загорится индикатор готовности. Держа отпариватель подальше от своего тела, я включила его.

– Работает, – отметила я.

– Нам стоит опробовать его на этой сумке, которая, вероятнее всего, стоит десять тысяч долларов и которую наверняка нельзя отпаривать? – предположила Либби.

Мы сделали это, но без результата – по крайней мере, связанного с головоломкой. Затем я взяла фонарик. Включив и выключив его, проверила отсек для батареек – в нем не было ничего, кроме самих батареек. Я развернула пляжное полотенце и встала на него, чтобы увидеть весь рисунок.

Черно-белая нашивка, никаких неожиданных разрывов в узоре.

– Остается только это, – сказала я Либби, поднимая сетчатую сумку. Открыв ее, я высыпала магнитные буквы английского алфавита на пол. – Может быть, они приведут нас к первой подсказке?

Я начала рассортировывать буквы: согласные в одну сторону, гласные в другую. Я наткнулась на цифру 7 – и положила ее отдельно.

– Сорок пять магнитов, – сообщила я сестре, как только закончила. – Двенадцать цифр, пять гласных, двадцать восемь согласных. – Пока я говорила, разложила пять гласных – A, E, I, O, и U: каждой было по одной. Это не показалось мне совпадением, поэтому я стала выкладывать согласные по одной. Передо мной оказался почти весь алфавит, не хватало только семи букв.

– Эти повторяются, – сказала я Либби. – Одна B, три P и три Q. – Я проделала то же самое с цифрами: выложила все от единицы до девятки по одной и посмотрела, какие остались. – Три четверки, – отметила я, уставившись на магниты. – B, P, P, P, Q, Q, Q, четыре, четыре, четыре.

Я повторила это несколько раз. Я попыталась вспомнить фразу с этими буквами. Но ничего не приходило в голову, и я отказалась от идеи. Чего я не видела?

– Я, конечно, не гений, – осторожно произнесла Либби, – но, кажется, из этих букв слова не составятся.

Нет гласных. Я подумывала начать все сначала, поиграть с буквами по-другому, но не смогла заставить себя сделать это.

– Каждой по три штуки, – сказала я. – Кроме B.