Скотт Вестерфельд

ИНФЕРНО. ПОСЛЕДНИЕ ДНИ

Спасибо Моргане Бате и ее друзьям за «фотлично».

Часть I

Предпочтения

Ее поют во время игры вроде «Каравая», когда дети ходят по кругу, а потом по сигналу падают. В этом контексте ее можно перевести так:

Однако некоторые люди полагают, что это не что иное, как описание Черной смерти, чумы четырнадцатого столетия, унесшей жизнь 100 миллионов человек. Теория такова: «Ring — around — the — rosy» можно также грубо перевести как «розовые круги повсюду» и рассматривать как ранний симптом чумы: круглые пятна покрасневшей кожи. Во времена Средневековья люди считали, что цветы могут защитить от болезней, и носили их при себе. Слова «прах к праху» присутствуют в заупокойной мессе, и дома жертв чумы часто сжигали.

А как понимать «все мы делаем бах»?

Ну, это вы можете вычислить и сами.

Прискорбно, однако, что большинство экспертов считают все это ерундой. Красная сыпь в виде круглых пятен на самом деле вовсе не симптом чумы, говорят они, а вместо «праха» в первоначальном варианте было какое-то другое слово. Важнее, однако, то, что песенка слишком «молода». Она впервые появилась в печати в 1881 году.

И все же поверьте мне: это о чуме. Слова немного изменились по сравнению с оригиналом, но так происходит с любыми словами, на протяжении семи веков повторяемыми устами детей. Это — маленькое напоминание о том, что Черная смерть придет снова.

Почему я так уверен насчет этой песенки, когда все эксперты против?

Потому что я ел малыша, который придумал ее.

1

«The Fall»[1]

МОС

Такое впечатление, будто Нью-Йорк дал течь. Полночь уже миновала, а все еще было сто градусов. Городские испарения просачивались сквозь трещины в тротуарах, поблескивая в свете уличных фонарей, точно маслянистые радуги. Груды мешков с мусором у ресторанов на Индиан-роу тоже протекали, недоеденная карри[2] постепенно застывала, как цементный раствор. На следующее утро эти блестящие пластиковые мешки будут омерзительно вонять, но когда я проходил мимо них той ночью, они пахли шафраном и совсем свежим, только что выброшенным рисом.

Люди истекали потом тоже — с лоснящимися лицами, с закручивающимися на концах волосами, — как будто только что приняли душ. Глаза у них остекленели, сотовые телефоны свисали с поясных ремней, мягко мерцая и время от времени изрыгая фрагменты модных песен.