Читаем Посланник полностью

Вот теперь Эсэра точно рассчитала что-то неверно. Тело Избранной перемахнуло над гранатой прежде, чем та успела коснуться пола, и оказалось как раз между взрывом и неприятелем. Даже столь полный профан в военном деле, как Виктория, не мог не сообразить, что что-то тут не то. Впрочем, самой Сэре до этого дела не было. Она бежала, отражая псионическим щитом ошалелые (и запоздалые) выстрелы противника, а потом граната взорвалась за её спиной, и она уже летела на волне взрыва, чувствуя, как комбинезон плавится, а пальцы всё жали и жали на курок, пока её не швырнуло на пол, не протащило вперёд, а она, машинально отметив, что оставшиеся за спиной враги уже пали жертвой бегущих по её следам товарищей, бросилась дальше.

Она была почти у цели.

* * *

— Виктория! — взвыл Олег, в бессчётный раз за последние пять минут спасая её жизнь, но в его голосе отчётливо ощущались нотки отчаяния.

Пришло странное, возвышающее чувство безразличия. Что бы он ни делал, этот тайфун в теле женщины не остановить. Оставалось только проследить, чтобы её ненароком не убили, и надеяться, что сумасшедший маршрут выведет-таки их к мостику, к которому они каким-то загадочным образом приближались и приближались. Вместе с тем можно было утешать себя мыслью, что, как бы плохо ни приходилось ему, пытающемуся всего лишь догнать взбесившуюся девчонку, тем, кто пытался её остановить, приходилось много хуже.

Право слово, стоило даже пожалеть несчастных инопланетян. Ему всегда казалось...

Казалось?

Всегда?

Коридоры и переборки проносились мимо, мелькала иногда где-то впереди девичья спина, ощущался ряд тех, от кого её следовало прикрыть. Чувство безразличия перешло в чувство ирреальности.

«Вечно она забывает, — проскрипел зубами Посланник, взорвав какое-то вмонтированное в стену защитное устройство, чудом не успевшее разнести дурёху на мелкие кусочки, — что если противник находится на расстоянии выстрела, то же самое можно сказать и о ней самой!»

Вечно?

Это уже было. Было, и не раз. Это было знакомо.

Он знал...

...её высокомерное убеждение, что долг правительницы — бросаться в самую гущу сражения, так как все побегут следом, чтобы только её защитить.

...её сводящую с ума привычку не обращать внимания на выпавших из поля зрения противников, так как вокруг полно телохранителей, которые их добьют.

...её дурацкую веру в собственную неуязвимость.

Он так хорошо знал...

...эту невероятную, ужасающую, какую-то по-змеиному стремительную смертоносность.

Безразличие разлетелось под тяжестью гневного рыка.

— ЭСЭРРРРРРРРРА!

* * *

Последние сто метров они прошли просто удивительно легко. Не было ни одного нападения. Стены вдруг перестали пытаться обрушиться на них или растворить их в какой-нибудь гадости. Исчезли защитники, будто экипажу приказали отойти и пропустить непрошеных гостей.

Виктория почувствовала первую, пока ещё тонкую струйку беспокойства. Если бы это был дурацкий американский боевик, то сейчас самое время кому-нибудь сказать: «Здесь слишком тихо». Так тихо, как бывает лишь в сердце урагана.

Данаи Эсэра чуть замедлила свой бег, давая остальному отряду время подтянуться.

А потом на них обрушилась ментальная атака та'кхи.

Разумеется, она была далеко не первой. Как только отряд материализовался в камере гигантского корабля, давление шло постоянно. Иногда оно чуть отступало, чтобы тут же навалиться снова. Были попытки телепортировать их за борт, поджарить их прямо в скафандрах или же просто размазать по полу кинетической волной. Но состав штурмовой группы не зря подбирался так тщательно. Возможно, поодиночке они бы и не смогли противостоять подобному напору. Но за несколько минут до начала этой авантюры Олег погрузил всех в состояние, напоминающее гипнотический транс, а когда они проснулись, то оказалось, что их ауры связаны в причудливую, невероятно гибкую сеть. Виктория не понимала принцип действия этого изящного сплетения ментальных энергий, но результат впечатлял. Любой псионический удар, направленный против них, приходился не на отдельного индивида, а равномерно распределялся по всей сети. Сети, в которой были спаяны искусство Олега, мощь и изощрённость Натальи, сфокусированная стремительность Анатолия... и многое-многое другое. Ментальные атаки завязали в щите, как в резине, они прогибали эластичную конструкцию, но не пробивали её, а потом каким-то невероятным образом оказывались отброшены назад, на тех, кто их выпустил. Совсем как гранаты, так небрежно возвращённые хозяевам Эсэрой. Только намного, намного сложнее.