Читаем Портрет смерти полностью

– О'кей. Ненадолго оставим в покое темперамент истинного художника Хастингса. Насколько защищены его файлы, записи и дискеты с фотографиями?

Люсия покачала головой и взбила светлую челку.

– Совершенно не защищены. Тут он не слушает никого, в том числе и меня. Он не может запомнить пароли, команды и ужасно злится, если не может быстро добраться до нужного снимка.

– Значит, доступ к ним мог иметь кто угодно?

– Ну, сначала этот человек должен был получить доступ в студию.

– Это сужает список до натурщиков, клиентов, то и дело меняющихся помощников, постоянных и временных служащих.

– Уборщиков.

– И уборщиков.

– Ремонтников. – Люсия пожала плечами. – Только им разрешается входить в студию, когда он отсутствует. Они выводят его из себя. Иногда он пускает студентов. Они должны платить и соблюдать тишину.

Ева едва не вздохнула.

– У вас есть список уборщиков, ремонтников и студентов?

– Конечно. У меня есть списки всех.

Вернувшись в управление, Ева закрылась у себя в кабинете. Она поставила чертежную доску, прикрепила к ней фотографии жертв, тесты, полученные Надин, списки опрошенных и тех, кого еще предстояло опросить. Потом села, разложила свои записи и дала волю мыслям.

Она заново опросила Джексона Хупера и Диего Фелисиано; на этот раз их показания были практически одинаковыми. Кенби Сулу они не знали, не опознали и в роковую ночь были дома одни.

Возможна ли связь между Хупером и Фелисиано?

Ева покачала головой. «Я перегибаю палку, – подумала она. – Надо взять себя в руки».

Убийца чего-то хотел от жертв. Их свет. Хастингс говорил, что он не смог бы погасить их свет. Чего хотел убийца? Погасить их свет или впитать его в себя?

Какова была его цель?

Слава. Он хотел славы, признания, одобрения. Но не только.

Жертвы были выбраны сознательно. Юность, жизненная сила, невинность. Оба были умны, сообразительны, одухотворены и красивы.

Яркий свет…

Для отправки данных убийца использовал компьютерный клуб. Следовательно, он часто бывал там. Знал правила, знал, что клуб привлекает к себе множество студентов.

Был ли он сам студентом или только хотел им стать?

Может быть, он не мог себе это позволить? Был исключен? Или еще учился, хотя считал себя сложившимся художником?

Он знал фотодело и достиг в этом искусстве немалых высот. Ева вновь подумала о Лиэнн Браунинг. У той было алиби, но алиби можно подделать.

Ева сделала новую запись: «Возможная связь между Браунинг и/или Брайтстар и Хастингсом?»

Она приказала компьютеру вывести на экран карту города и высветить нужные районы. Два места преступления, два высших учебных заведения, «Портография», автостоянка, квартира Диего, клуб, дома обеих жертв и места обнаружения трупов.

Обе жертвы были брошены возле мест их работы. Почему?

Где работает сам? Где он делает свое дело? Очень важное для него дело?

Неподалеку от клуба? Он активен, но зачем ловить рыбку далеко от дома? Зачем наблюдать, охотиться, а затем сообщать об этом средствам массовой информации?

Обе жертвы знали своего убийцу. Ева была уверена в этом. Случайный знакомый, добрый приятель, соученик, преподаватель. Кто-то, кого они уже видели. Но они вращались в разных кругах и не имели общих знакомых.

Кроме Хастингса и клуба «Устрой сцену».

Ева провела поиск фотостудий в радиусе пяти кварталов от компьютерного клуба. Попыталась сопоставить список их владельцев со списком, полученным от Люсии, и осталась ни с чем.

Нужно было дать Пибоди список служащих и перепроверить его.

Она рассеянно потерла лоб и позвонила Делии, сидевшей в предбаннике:

– Принеси мне что-нибудь из буфета, ладно? Кредиток при мне нет, а эти чертовы автоматы больше не принимают мой код.

– Потому что вы их пинаете.

– Черт побери, возьми мне какой-нибудь сандвич!

– Даллас, ваша смена кончилась пять минут назад.

– Если я выйду из кабинета, ты пожалеешь, – пригрозила Ева и дала отбой.

За открытой дверью слышался шум; шла пересменка. Ева ела за письменным столом, запивая паршивый сандвич отличным кофе, ввела в файл последний отчет, поторопила экспертов, отправила два коротких послания Моррису и снова посмотрела на свою доску.

Убийца уже выбрал следующую жертву, и, пока она будет искать связь, погаснет еще один яркий свет.

Ева собрала вещи и приготовилась завершить хотя бы одно дело из запланированных – вернуться домой и пнуть Рорка в зад.

Перспектива была не из приятных, но она и так потратила впустую слишком много времени. По дороге к лифту Ева заметила спешившую навстречу доктора Миру.

– Я надеялась застать вас.

– Так и вышло. Может быть, вернемся в мой кабинет?

– Нет, нет. Езжайте домой. Я с удовольствием сделаю то же самое. Может быть, поговорим по дороге?

– Отлично, я вас подвезу. Вы закончили анализ Хастингса?

Мира улыбнулась. Она умудрялась выглядеть свежей как утро даже после долгого рабочего дня. На ее кремовом костюме не было ни единого пятнышка, ни единой морщинки. По мнению Евы, такой светлый костюм должен был запачкаться максимум через час пребывания в центре Нью-Йорка, особенно поблизости от управления. Лицо Миры обрамляли густые темные волосы, на шее тускло переливалась нитка жемчуга.