Читаем Портрет смерти полностью

– Как у Хоуард.

– Да, как у Хоуард. – Она расстегнула куртку юноши. – При нем обнаружено удостоверение личности, две кредитные карточки и дорогие наручные часы.

– Значит, это не ограбление.

– Нет, не ограбление. – Ева распахнула пиджак.

Рана была маленькой и аккуратной. Крошечное круглое отверстие в гладкой коже, пронизывавшее мышцу и тянувшееся к сердцу. Очки помогли Еве обнаружить едва заметные клейкие кусочки пластыря вокруг раны.

– И он не утонул. Предварительно установленная причина смерти – рана в сердце, нанесенная тонким клинком. Весьма вероятно, что токсикологический анализ обнаружит в крови следы опия.

Она присела на корточки.

– Свяжись с Моррисом. Я хочу, чтобы он сам занялся этим. Пибоди, проверь, соответствуют ли удостоверению личности отпечатки пальцев. Определи время смерти, закончи проверку места обнаружения трупа. Установи имена и место проживания ближайших родственников. Потом пусть его положат в мешок и прикрепят табличку. Убийство. Я иду опрашивать свидетелей.

Она поднялась и услышала за спиной тяжелый вздох Пибоди.

Пара сидела на ступеньках, тесно прижавшись друг к другу. Оба были одеты по-вечернему. На женщине было черно-белое платье в мелкий горошек, туго обтягивавшее тело. В начале вечера ее прическа, вероятно, напоминала золотую башню, но сейчас эта башня сильно пострадала. Лицо обрамляли растрепанные пряди.

Мужчина выглядел не лучше. Рядом с ним лежал скомканный мокрый пиджак, белоснежная рубашка с кружевами стала прозрачной от влаги. Он сидел босиком; его влажные серебряные туфли стояли на ступеньках. Брюки, с которых еще капало, облепили худые ноги.

Ева определила возраст обоих: около тридцати.

Она жестом велела полицейскому отойти в сторону и вынула жетон.

– Лейтенант Даллас. Расскажите, как это случилось.

– Он был в воде. Я вытащил его. Он был мертв. Меня стошнило.

– Я знаю, это тяжело. – Она знала это не только по собственному опыту. О том, что его тошнило, можно было и не упоминать – это было очевидно. – Как вы его обнаружили?

– Мы ходили на балет «Жизель», а потом отправились на вечеринку. К друзьям на Риверсайд-драйв.

– Неближний край… Что заставило вас вернуться сюда в четыре часа утра?

– Закон не запрещает гулять в четыре часа утра! – проскулила женщина. Ее кукольный голос сразу вывел Еву из себя.

– Гулять он не запрещает, но зато запрещает принимать на вечеринках наркотики. Все можно сделать либо легко и просто, либо трудно и долго. Например, посадить вас за решетку и провести токсикологический анализ.

– Мы просто хотели помочь! – возразил мужчина.

– Именно поэтому я и не настаиваю на токсикологическом анализе. Начнем сначала. – Ева вынула блокнот. – Мне нужны ваши имена.

– Максвилл Друри. Исполнительный директор рекламного агентства «Файнс и Кокс». Я хотел бы избежать сложностей.

– Развешанные по всему городу голографические табло – ваша работа?

– В том числе.

– Вы имеете представление о том, как они раздражают людей?

Друри попытался улыбнуться.

– Да.

– Удивительно… Теперь вы, мисс.

– Лу Макейб. Я дизайнер обуви.

– В том числе и той, что на вас?

– Да.

– Любопытно… Ну, а теперь, когда мы стали друзьями, расскажите мне честно, как все вышло. Вы были здесь на балете, потом отправились на вечеринку. Что было дальше?

– O'кей… – Максвилл тяжело вздохнул. – Мы ушли с вечеринки. Клянусь богом, времени я не заметил. Нам было хорошо, вы понимаете? Ночь была жаркая, и мы стали шутить, что было бы неплохо искупаться в фонтане. Слово за слово, и мы вернулись сюда. И подумали, что в фонтане можно не только охладиться, но и согреться… Вы меня понимаете?

Ева посмотрела на Лу и увидела, что та глупо улыбается.

– Должно быть, вечеринка удалась на славу…

– Я рассказывала Максу, как приятно заниматься любовью в самых знаменитых местах Нью-Йорка. И мы подумали: а почему бы не отметить своим присутствием пару городских достопримечательностей?

– Значит, вы вернулись сюда и…

– Я нырнул в фонтан, – продолжил Макс. – И… О господи, чуть не врезался в него. Поднял на поверхность и вытащил. Лу вызвала «Скорую». Я дышал ему в рот, делал массаж сердца. Во всяком случае, пытался. Может быть, я делал это неправильно… В голове все смешалось. Наверно, я все делал неправильно.

Макс смотрел на нее снизу вверх и явно искал сочувствия, Ева села рядом и утешила его:

– Макс, он был мертв. Он умер еще до того, как вы пришли сюда. Вы ничем не могли ему помочь. Но вы пытались и вызвали «Скорую». Так что все сделали правильно.

Незаметно наступил рассвет. Уличные фонари и прожекторы погасли, и величественный фонтан ожил, взметнув в душный воздух целые башни воды.

Вокруг раздавались стук и звяканье опорожняемых контейнеров для утилизации, рычание максибусов. Мутное небо бороздили первые воздушные трамваи.

Владельцы собак вели на прогулку своих четвероногих питомцев. На улицу высыпали любители бега трусцой, предпочитавшие тротуары паркам и клубам здоровья.

Начали торговлю передвижные мангалы, отравлявшие воздух гарью и копотью.

Ева следила за машиной, увозившей тело красивого юноши с безукоризненной фигурой и крошечной дыркой в сердце.