Читаем Портрет смерти полностью

– Как работает замок?

– Он имеет код. Понимаете, они арендуют контейнер у города, а город хранит коды. Мой сканер считывает код, а потом… Черт побери, он сломан!

– А что я говорил?

Пул выпрямился и мрачно посмотрел на Ремке.

– Замок и печать взломаны. Иногда такое вытворяет ребятня. Проклятие, я тут ни при чем. Кто знает, почему мальчишки то и дело пакостят? Наверно, прошлой ночью они сломали замок и сунули в контейнер дохлую кошку.

– Я не собираюсь платить за испорченные замки… – начал Ремке.

– Перестаньте, мистер Ремке, – предупредила Ева. – Значит, контейнер не заперт и не запечатан? – спросила она Пула.

– Да. Теперь придется вызывать бригаду для очистки… Чертовы хулиганы. – Ремонтник начал снимать крышку, но Ева остановила его:

– Отойдите, пожалуйста. Пибоди.

От запаха выворачивало наизнанку, но Пибоди знала, что дальше будет еще хуже.

– Напрасно я съела по дороге хот-дог…

Ева уже взялась за крышку, но эти слова заставили ее обернуться и покачать головой.

– Ты ешь эту дрянь? Что с тобой?

– Они вкусные. К тому же это быстро. – Пибоди сделала вдох, задержала дыхание и кивнула. Потом они вместе подняли тяжелую крышку.

Оттуда вырвался запах смерти.

Она лежала ничком в отделении для органических отходов. Была видна лишь половина ее лица. Ева видела ее открытый зеленый глаз цвета бутылочного стекла. Она была молода и, должно быть, хороша собой. Но смерть и жара обезобразили ее.

– Что они туда пихнули, черт побери? – Пул заглянул внутрь и тут же отшатнулся. Его начало рвать.

– Пибоди, звони. С минуты на минуту тут будет Надин. Она попала в пробку, иначе уже давно была бы здесь. Не пускай сюда ни ее, ни оператора. Она будет уговаривать, но ты держись.

– Там кто-то есть. – На лице Ремке не осталось и следа гнева. Он смотрел на Еву испуганными глазами. – Человек…

– Мистер Ремке, идите к себе. И уведите остальных. Я сама подойду к вам, нам будет нужно поговорить.

– Я только посмотрю. – Он откашлялся. – Я мог бы… если это кто-то из наших соседей, я мог бы узнать… Я посмотрю, если позволите.

– Это тяжелое зрелище, – предупредила Ева, но махнула рукой и пропустила его.

Лицо Ремке было бледным, и все же он шагнул вперед. Потом на мгновение закрыл глаза и сжал губы. Его лицо побелело еще больше.

– Рэйчел!. – Он отпрянул, борясь с тошнотой. – О боже… О боже… Это Рэйчел – не знаю ее фамилии. Господи Иисусе, она работала в круглосуточном магазине на противоположной стороне улицы. Совсем девочка. – По щекам Ремке попозли слезы, и торговец отвернулся, пытаясь скрыть их. – Двадцать, максимум двадцать один. Студентка университета. Она всегда занималась…

– Идите к себе, мистер Ремке. Я займусь ею.

– Совсем девочка. – Он вытер лицо руками. – У какого зверя поднялась рука на ребенка?

Ева могла сказать ему, у какого зверя, – у самого злобного и опасного на свете. Но она промолчала. Ремке подошел к Пулу.

– Пойдем. – Он положил руку на плечо ремонтника. – Пойдем в магазин, там прохладнее. Я дам тебе воды.

– Пибоди, полевой набор в машине.

Отвернувшись от трупа, Ева включила прикрепленную к лацкану видеокамеру.

– Ладно, Рэйчел, – пробормотала она. – Беремся за работу. Начинаем запись. Жертва – женщина. Белая, приблизительный возраст – двадцать лет.

Она распорядилась оцепить место происшествия и расставила полицейских, которые не должны были допускать за ограждение зевак. Засняв труп, контейнер и прилегающую местность, она выключила камеру и приготовилась лезть в контейнер.

В конце квартала показался микроавтобус «Канала-75». «Надин начнет дымиться, – подумала Ева. – И умрет от обезвоживания организма. Ждать придется недолго».

Следующие двадцать минут были просто ужасными.

– Держите… – Когда Ева вылезла наружу, Пибоди протянула ей бутылку воды.

– Спасибо. – Ева залпом выпила полбутылки, потом перевела дух, но так и не смогла избавиться от мерзкого привкуса во рту. Вторую бутылку она вылила на руки. – Пусть эти ребята немного остынут. – Она кивнула на кулинарию. – Сначала мне нужно поговорить с Надин.

– Вы уже установили личность убитой?

– В картотеке нашлись отпечатки ее пальцев. Это Рэйчел Хоуард, студентка Колумбийского университета, работавшая неполный день. – Она стерла пот с лица. – Насчет возраста Ремке не ошибся. Двадцать лет. Тащи мешок с биркой, – добавила она. – Проклятие, она так испеклась там, что я не могу определить даже причину смерти, не говоря о времени.

Она оглянулась на контейнер.

– Посмотрим, что скажут «чистильщики», а потом передадим ее экспертам.

– Начать поиск свидетелей?

– Подожди, пока я не поговорю с Надин. – Ева сунула Пибоди пустую бутылку и пошла по тротуару. Один из зевак хотел что-то спросить, но увидел выражение ее лица и тут же отстал.

Надин вышла из микроавтобуса, злая как кошка:

– Черт побери, Даллас, сколько времени ты будешь меня мариновать?

– Сколько понадобится. Сначала мне нужно увидеть снимки. А потом отвезти тебя в управление и допросить.

– Нужно? Плевать я хотела на то, что тебе нужно!