Читаем Портрет смерти полностью

Следя за ними, она раздумывала, не позвонить ли пока Рорку. Как там Соммерсет? Может быть, произошло чудо, медики каким-то образом срастили старику кости и он собирается в дорогу? А из-за несчастного случая он возьмет не три недели отпуска, а все четыре? Во время отпуска безумно влюбится в профессиональную проститутку, которая будет спать со старым занудой бесплатно, женится на ней и поселится где-нибудь в Европе. Нет, не в Европе, это слишком близко. Они улетят в Колонию Альфа на планете Таурус-I и никогда не вернутся на планету Земля.

Если она сейчас не позвонит, то сможет еще долго цепляться за эту хрустальную мечту…

Но Ева помнила боль, стоявшую в глазах Соммерсета, и то, как Рорк держал его за руку.

Она тяжело вздохнула и достала видеотелефон.

Но прежде чем она успела набрать номер, один из торговцев толкнул ремонтника, ремонтник ответил тем же. Ева увидела поднятый кулак, и ремонтник рухнул на тротуар. Она сунула телефон в карман и пошла разнимать дерущихся.

Ева почуяла запах еще за метр. Она слишком часто сталкивалась со смертью, чтобы допустить ошибку. На тротуаре было тесно. Из киосков и парадных выскакивали люди и подбадривали драчунов криками. У обочины останавливались велосипедисты, желавшие насладиться зрелищем.

Ева не стала вынимать свой жетон. Просто схватила стоявшего за полы рубашки, а на грудь упавшего поставила ногу:

– Уймись.

Торговец был маленький, но жилистый. Он попытался вывернуться, но Ева продолжала держать его за влажную от пота рубашку. Кровью его глаза налились от гнева, но кровь на губе была настоящей.

– Леди, это не ваше дело, так что уходите, пока целы!

– Эта леди – лейтенант полиции. – Ремонтник, лежавший на земле, казалось, не горел желанием вставать. Это был тучный человек, страдающий одышкой, его левый подбитый глаз заплыл. Но Ева, не испытывавшая приязни к представителям всех ремонтных служб, продолжала удерживать его на земле.

Она вынула жетон и улыбнулась торговцу, продемонстрировав ослепительно-белые зубы:

– Еще посмотрим, кто из нас будет цел… Так что лучше помалкивайте.

– Коп? Вот и отлично. Посадите этого вонючего подонка! Я плачу налоги! – Торговец поднял руки и обратился к толпе за поддержкой, как боксер, бегающий по рингу между раундами. – Мы платим, а гады вроде этого на нас плевать хотели!

– Он оскорбил меня действием. Я хочу подать жалобу.

Ева взглянула на мужчину, прижатого ее ботинком.

– Молчать! Фамилия? – Она, ткнула пальцем в торговца.

– Ремке. Уолдо Ремке. – Он подбоченился, упершись ободранными костяшками пальцев в тощие бедра. – Это я хочу подать жалобу!

– Да, да… Это ваше место? – Ева жестом указала на магазинчик кулинарии за его спиной.

– Уже восемнадцать лет. А до того оно принадлежало моему отцу, у нас приличная еда, всегда большой выбор. Мы платим налоги…

– Это я уже слышала. Контейнер ваш?

– Мы платили за этот мусорный контейнер раз двадцать. Я, Костелло и Минц. – Потный торговец ткнул пальцем в сторону двух лавочников, стоявших сзади. – Но он половину времени сломан. Вы только понюхайте! Чуете этот запах? Кто захочет иметь с нами дело, если рядом будет так смердеть? За последние шесть недель мы трижды вызывали ремонтную службу. А им на это начхать!

Толпа согласно загудела, а какой-то остряк крикнул:

– Смерть фашистам!

Ева прекрасно знала, что жара, вонь и уже пролившаяся кровь могут моментально превратить сборище безобидных соседей в агрессивную толпу.

– Мистер Ремке, мистер Костелло и мистер Минц, останьтесь. Остальных прошу заняться своими делами.

Ева услышала за спиной топот; так цокали об асфальт только ботинки полицейских.

– Пибоди, – не оборачиваясь, сказала она, – удали толпу, пока они не нашли веревку и не линчевали этого малого.

Пибоди, запыхавшись, подбежала к Еве.

– Есть, сэр. – Она повернулась к собравшимся. – Пожалуйста, идите по своим делам.

При виде формы, даже подпорченной жарой, большинство зевак попятились. Пибоди поправила солнечные очки и фуражку, немного перекосившуюся во время пробежки по тротуару.

Ее широкое лицо покрылось испариной, но в темных глазах за тонированными стеклами читалась решимость. Она бросила взгляд на контейнер, а потом многозначительно посмотрела на Еву:

– Лейтенант?

– Вот именно, – сказала Ева и наклонилась к ремонтнику: – Фамилия!

– Ларри Пул. Послушайте, лейтенант, я только делаю свое дело. Я приехал по вызову, а этот тип накинулся на меня с кулаками!

– Когда вы приехали?

– Десять минут назад. Этот сукин сын даже не дал мне посмотреть на контейнер. Сразу полез в драку!

– Я хочу подать жалобу. – Торговец сложил руки на груди и начал облизывать окровавленную губу. Тем временем Ева помогла Пулу встать.

– Отойдите в сторону. Не напрашивайтесь на неприятности, – сказала она Ремке.

– Они швыряют сюда всякое дерьмо! – начал Пул. – В этом все дело, верно? Неправильно используют емкости. Если бросать органику в отсек для неорганических отходов, то, конечно, будет вонять!

Он захромал к контейнеру, но задержался, чтобы надеть маску.

– Все, что от них требуется, это соблюдать инструкции, но они, черт побери, предпочитают жаловаться каждые пять минут…