– Мы можем поступить по-разному, – начала Ева. – Я могу задержать вас, получить ордер на обыск этого здания, включая вашу частную квартиру на четвертом этаже и принадлежащие вам транспортные средства. Либо вы сами согласитесь на проведение такого обыска.

– Черт побери, вы все равно ничего не найдете!

– Если так, то вы не станете нам мешать.

Их взгляды встретились в зеркале.

– Что ж, ищите.

9

Ева вызвала бригаду и начала обыск.

Она не нашла наркотиков, чему немало удивилась. По ее мнению, люди типа Хастингса были не прочь время от времени побаловаться «Зонером», но ничего подобного в доме не было. Как и следов транквилизатора, которым усыпили Рэйчел Хоуард. Ни в квартире, ни в студии, ни в машинах.

В студийном наборе было несколько образцов продукции фирмы «Бэрримор», и она сравнила их с теми, которые использовал убийца Рэйчел, пытаясь представить себе медвежьи лапы Хастингса, тщательно наносящие помаду на девичьи губы и тени на веки.

Кресла, в котором была сфотографирована Рэйчел, в доме также не было, но зато нашелся большой моток проволоки. Проволока и грим отправились в пакеты для вещественных доказательств. Когда Ева вручала Хастингсу расписку, он и не подумал протестовать.

Брать образцы волокна из автомобильных ковриков и сравнивать их с полученными ранее она предоставила экспертам, а сама сосредоточилась на объемистом архиве фотографий.

Точнее, дышала в шею Макнабу, который проводил поиск.

– Лейтенант… – Тощие плечи Макнаба ссутулились. – У этого малого десятки тысяч портретов. Мне потребуется время, чтобы просмотреть весь файл и найти портрет жертвы. Конечно, если он здесь есть.

– Он есть. Хастингс узнал ее.

– О'кей, но… – Йен повернул голову, и их носы чуть не столкнулись. – Здесь мало места.

Ева мрачно уставилась на экран компьютера. Половина его была заполнена изображением улыбавшегося лица Рэйчел, на другой вихрем мелькали образцы из архива, превратившиеся в одно туманное пятно. Рано или поздно они остановятся. Ева знала, что это случится. И на экране возникнет второй портрет Рэйчел.

– Машина сама справится.

– Не согласен, – возразил Макнаб. – Все зависит от оператора.

– Брехня… – И все же Ева отстранилась. Она мешала ему и понимала это. – Я не хочу пропустить мгновение.

– Вы узнаете это первой.

Она покосилась на Хастингса. Он сидел, сложив руки на груди, и хмуро наблюдал за копами, заполнившими его студию. Не сводя с него глаз, Ева махнула рукой помощнице:

– Пибоди…

– Да, сэр.

– Надень фуражку и опроси второго человека в твоем списке.

– Сэр?

– Я что, говорю на иностранном языке?

– Вы хотите, чтобы я сама провела опрос? – Лицо Пибоди стало белым. – Без вас?

– Ты проработала в отделе расследования убийств больше года. Неужели этого времени было недостаточно, чтобы научиться опрашивать подозреваемых без помощи начальника?

– Нет, сэр. – Теперь лицо Делии стало пунцовым. – Просто вы всегда… Я не… – Бесстрастный взгляд Евы заставил ее проглотить слюну и расправить плечи. – Я опрошу Кэтстивенса, лейтенант.

– Вот и отлично. Когда закончишь, свяжешься со мной и получишь новые указания.

– Есть, сэр. Спасибо за доверие.

– Пожалуйста. Только не копайся. – Она повернулась к Пибоди спиной, мысленно скрестила пальцы на счастье и снова покосилась на Хастингса.

Чутье подсказывало Еве, что собака зарыта именно здесь и что поручение, данное ею Пибоди, всего лишь позволит помощнице набраться опыта.

Она подошла к окну и оперлась рукой о подоконник.

– Наверно, это очень неприятно, когда незнакомые люди роются в твоих вещах. – Ева выждала несколько секунд, но Хастингс упорно не смотрел на нее. – Мы можем обойтись и без этого, если вы скажете мне, откуда знаете Рэйчел Хоуард.

– Я не говорил, что знаю ее. Просто где-то видел ее лицо. Черт побери, это не преступление!

– Вы фотографировали ее?

– Возможно.

– Здесь, в студии?

Брови Хастингса сдвинулись. Ева видела, что он пытается вспомнить.

– Нет.

– Она никогда не была тут?

– Откуда я знаю, черт побери? – снова с досадой рявкнул он. – Люди обожают притаскивать сюда своих друзей. Один бог знает почему. Я нанимаю натурщицу или группу, а они приводят с собой кого попало. Чаще всего я даю им пинка в зад, но у каждого иногда бывает хорошее настроение. – Он слегка улыбнулся. – Правда, я с этим борюсь.

– Фотография приносит приличные деньги?

Тут его улыбка стала насмешливой.

– А работа в полиции?

– Нет, черт побери. Значит, вы занимаетесь этим из любви к искусству… – Заинтригованная Ева сунула руки в карманы брюк. – Делаете портреты людей, хотя само человечество не жалуете. – Она кивнула. – Что ж, я могу это понять. Но мы имеем дело с красивой молодой девушкой. Мужчин всегда тянет к красивым молодым девушкам.

Лицо Хастингса побагровело.

– Я не путаюсь с малолетками! Ради бога, мне сорок лет! Что мне делать с этими худышками? Для секса я обращаюсь к компаньонкам с лицензией. Это чисто, профессионально и ни к чему не обязывает. Личные связи мне не по душе.

«Он флиртует со мной», – с веселым удивлением подумала Ева.

– Да, такие связи сильно усложняют жизнь.