Читаем Портрет смерти полностью

Она подошла к плавно закругленной стойке в центре зала.

Барменов здесь было двое – живой мужчина и женщина-андроид. Ева выбрала того, кто был одушевленным.

Молодой человек был стильный – просторная блуза в оранжевых тонах, множество разноцветных колечек, украшавших мочку левого уха, и русые волосы, торчавшие шипами в разные стороны наподобие короны.

Плечи у него были широкие, руки длинные, фигура осанистая, лицо с крупными чертами. Ева сделала вывод, что он на несколько лет старше своих клиентов. Лет двадцать семь – двадцать восемь. Возможно, студент-старшекурсник, зарабатывающий на учебу. Возится с новичками и болтает с постоянными посетителями.

Он отвлекся от своего компьютера и рассеянно улыбнулся Еве:

– Чем могу служить?

Ева положила на стойку свой жетон и фотографию улыбающейся Рэйчел Хоуард.

– Узнаете эту девушку?

Молодой человек придвинул к себе фотографию кончиком пальца и начал изучать ее так тщательно, что Еве стало ясно: эта работа ему в новинку.

– Да, конечно. Сейчас, сейчас… Ребекка? Розанна? Нет, Рэйчел. У меня хорошая память на имена. Да, точно Рэйчел. Она бывает здесь почти каждую неделю. Любит… как это… – Он закрыл глаза. – «Тореадор» – апельсиновый сок, сок лайма и капелька гренадина. С ней что-то случилось?

– Да, случилось. Вы помните имена и любимые напитки всех своих клиентов?

– Постоянных – да, конечно. Тем более таких хорошеньких. У нее славное лицо, и она очень милая.

– Когда она была здесь в последний раз?

– Точно не скажу. Клуб – не единственное место, где я подрабатываю. Но, кажется, это было в прошлую пятницу. В пятницу я работаю с шести вечера до полуночи… Послушайте, здесь она никому не причиняет хлопот. Время от времени приходит сюда с друзьями. Они берут компьютер, слушают музыку, танцуют, играют. Она милая девушка.

– Вы не замечали, кто-нибудь ухаживал за ней?

– Бывало, но не так уж часто. Я уже сказал, она очень милая. Иногда парни заговаривают с ней. Кому-то она отвечает, кого-то отшивает. Но не грубо. Основные события начинаются здесь после девяти, особенно в уик-энд. Многие приходят сюда, чтобы подцепить партнера, но эта всегда бывает с другом или с компанией. Она не похожа на потаскушку, сами видите.

– Угу… Вы знаете малого по имени Диего?

– Гм-м… – Он свел брови и сосредоточился. – Кажется, я знаю, кого вы имеете в виду. Коротышка, фланер. Обожает выпендриваться. Хорошо танцует и всегда при деньгах, так что долго в одиночестве не остается.

– Он когда-нибудь уходил с Рэйчел?

– Дерьмо! – Он поморщился. – Прошу прощения. Он не в ее вкусе. Она щелкала его по носу. Танцевала с ним. Рэйчел могла танцевать с кем угодно, но не больше. Да, теперь, когда вы об этом заговорили, я вспоминаю, что он несколько раз пытался обнимать ее, но ничего не добился. Так же, как и Коллега Джо.

– Джо?

– Высокий, красивый парень из университета, ходил за ней как тень. Был здесь несколько раз. «Мистер Америка». Сильно мрачнел, когда она танцевала с кем-нибудь.

– У вас есть имя?

– Конечно. – Он слегка удивился, но не занервничал. – Стив. Стив Одри.

– Вы человек наблюдательный, верно, Стив?

– Ну да. Работая в баре, многое замечаешь. Это все равно что смотреть пьесу. Только тебе еще платят за это.

«Похоже, он здесь недавно», – подумала Ева.

– Здесь есть камеры наблюдения?

– Конечно. – Он посмотрел вверх. – Правда, толку от них немного. Особенно в часы пик. Световое шоу начинается в девять. Тогда меняют музыку, и все начинает бурлить. Но у нас здесь публика спокойная. В основном студенты и «ботаники». Приходят поиграть, потанцевать и пофотографировать.

– Пофотографировать?

– Ну да. У нас здесь шесть кабинок. Туда можно забиться с приятелями, сделать несколько шуточных снимков, а потом ввести их в компьютер. Лицензии на порнографию и комнат, где можно уединиться, у нас нет, так что все пристойно. Вот что я вам скажу: место это бойкое, но не слишком высокого пошиба. Ну и что? Работа не пыльная, а платят неплохо.

– Мне понадобятся дискеты за последние двадцать четыре часа.

– Гм-м… Не знаю, входит ли это в мою компетенцию. Я ведь здесь просто работаю. Думаю, вам нужно поговорить с управляющим или кем-нибудь из начальства, а они появляются здесь не раньше семи. Гм-м… офицер…

– Лейтенант.

– Лейтенант, я всего лишь дневной бармен, работаю здесь от силы двадцать часов в неделю. Разговариваю с посетителями, помогаю, если у них возникают трудности с компьютерами или кабинками. У меня нет никакой власти.

– Зато у меня есть. – Ева коснулась жетона. – Я могу получить ордер, могу позвонить вашему управляющему. Но это займет много времени. Будет лучше, если вы дадите мне дискеты, а я выдам вам официальную расписку. Когда ведешь расследование убийства, каждая минута на счету.

– Убийства? – Лицо Стива побелело. – Кого-то убили? Кого? О боже, только не Рэйчел! – Он инстинктивно протянул руку к фотографии, лежавшей на стойке, но тут же схватился за горло. – Она мертва?

– Здесь показывают что-нибудь, кроме развлекательных передач?

– Что? Да. Музыкальные видео. После девяти.

– Догадываюсь, что новости вы не смотрите.

– Редко. От этого портится настроение.