Читаем Порог полностью

Тело — это не ответ. Возможно, это вопрос. Удовлетворяя любовную страсть, я обрела нечто иное, но не то, что искала. Я верила тому, о чем твердили все книги, и хотя моя мать так не считала, но я верила книгам: то, другое, это основа всего, фундамент жизни. Только я ничего на этом фундаменте не построила. Возможно, это действительно прочный фундамент, да только на чужой земле, принадлежащей другим людям. А я скиталась по этому иноземному царству, словно туристка, глазеющая по сторонам, — чужая, растерянная, ошеломленная; словно пилигрим, исполненный надежды и жажды преклонения, но так и не нашедший пути к своей святыне; я не могла выйти к цели, даже читая надписи на придорожных столбах — Любовь, Брак, — и следовала широкими тропами, протоптанными миллионами прошедших по ним ног. Словно конкистадор-неудачник, я так и не сумела попасть в Эльдорадо. И не построила никакой крепости, никакого дома — так, убежище на одну ночь, шалаш из веток и листьев, какие Строят разве что дикари. И, устыдившись, я покинула ту страну, то большое старое королевство; я уплыла на пароходе без билета, уплыла далеко-далеко, в новый мир. И гам я искала для себя новую жизнь.

Тело, плоть — вот в чем весь вопрос. Что может быть ближе телу человека, чем его дитя, плоть от плоти его, зародившееся и сформировавшееся у него во чреве из самой его сущности? И я искала свою сущность в дочери еще до того, как она была зачата, так что зачала ее, воображая себе некое крошечное тельце, которое буду любить чистой и нежной любовью. Но когда она впервые шевельнулась во мне, я знала, что она не моя и мне не принадлежит. Это была совсем другая жизнь, отчетливо иная, еще более отличная от моей, чем любая другая, ибо если бы это было не так, если бы забота об этом неведомом существе не была поручена именно мне, то как бы я могла так чисто и нежно его любить?

Итак, она родилась, вышла из меня вместе с последней длинной волной невыносимой боли и теперь бегает себе на свободе. Она, конечно, возвращается ко мне, она приходит домой в четыре часа, пьет молоко с печеньем, мы с ней можем поиграть у ручья, и она никогда еще не покидала меня больше, чем на одну ночь, и не уезжала дальше, чем на экскурсию со школой, но она убегает от меня, когда захочет. И я чувствую, как постепенно натягивается та тонкая струна из эфемерной стали, которую она потянет за собой сквозь годы и которая постепенно станет такой прозрачной и легкой, что, когда она совсем уйдет от меня, я едва смогу догадаться, что эта струна все еще существует; порой я не буду думать о ней неделями, и вдруг резкий рывок заставит меня вскрикнуть от боли, возникшей где-то внутри меня, в самой глубине моего чрева и моей души; резкий рывок и — медленное натяжение, выкручивание невидимой струны, связывающей наши сердца. Я уже предчувствую это. Я предчувствовала это, когда она еще только делала свои первые шаги — не ко мне, а ОТ меня. Она увидела игрушку, которую ей захотелось взять, встала и сделала свои первые четыре шага именно к ней. И с победоносным видом на нее упала. Она всегда шла туда, куда хотела. Но не могу же я все время бегать за ней. Да и не должна я ее преследовать, охотиться на нее, как на дичь. Даже если она — плоть от плоти моей, та, за которой я вечно тащусь следом. Даже если она — это моя душа, которая делает свои первые шаги и шлепается вниз лицом, побежденная, с пустыми руками, не получив вожделенной игрушки, и громко плачет, требуя утешения.

Ах, эти образы! Они толпятся вокруг меня, собираются в стаю, спешат на помощь, торопятся меня утешить!

Они берут меня на руки и поднимают на головокружительную высоту! И шепчут, точно те голоса, которые слышишь в любимой груди, если поплотнее прижаться к ней ухом: не плачь, детка моя, все хорошо, не плачь.

Так что же, мои образы обладают плотью? Или же они — это и есть моя душа? Что это за слова, которым я доверила свою надежду на бытие? Спасут ли они меня?

Удержат ли в этой жизни лучше, чем я могу удержать и спасти свое дитя? Станут ли они руководить мною в моих поисках или же собьют меня с пути, направят не в ту сторону — манящие руки, сияющие глаза, смех в тумане, цепочка следов, ведущих к кромке воды и уходящих в воду, но не возвращающихся обратно?..