Читаем Порочный абсурд полностью

Василий Антонович, верно покоряясь дочери, мигом выбежал. Разумеется, ему вовсе не нравилось носиться туда-сюда за едой, которую он даже понюхать толком не успевает, так как всё мигом сжирает неугомонная дочь, но пойти против неё, слегка упрекнуть он так и не решался, боялся.

Тем временем Алёшенька Грустилов, которого пять минут назад выпихнули в окно ногой из дома, шагал с повешенной головой: «Ну вот… Варенье съели, в бок пнули. Зачем спрашивается, ходил?»

Алёша жил в небольшом домишке рядом с центром города, который был подарен его матери Василием Антоновичем на её юбилей. Подойдя к жилищу, парнишка всё никак не решался зайти. Оно и не пришлось. Выходит его мама - Анастасия Ивановна Грустилова, поражённая его бледным видом.

– Алёша! - быстро проговорила мать, подходя к нему.

– Эх… Привет, мам… - тихо ответил он.

– Что с тобой?

– Варенье отобрали и съели… - ещё тише сказал Алёша, точно стыдясь.

– Ну как же так? И ты, что из-за этого грустить вздумал? - спросила она, поглаживая его по голове.

– Но ведь. Оно денег стоило.

– Алёшенька, всё. Забудь! А кто хоть отобрал? - приобняв сына, поинтересовалась Анастасия Ивановна.

– Да-Дашка Карамельникова… - со слезами сказал он.

– Карамельникова?!

– Да.

Всё заволокла пятисекундная тишина. Анастасия молниеносно переменилась в лице.

– И ты что, негодяй, ещё и не хотел ей отдавать?! - сменив тон, прокричала она.

Алёша заревел. Анастасия Ивановна Грустилова, когда осталась вдовой, тонула во внимании Василия Антоновича, поскольку он сам был холостым и проявлял большой интерес к ней. Мать Даши как увидела, во что превращается их дочь, так сразу и ринулась в другой город, подальше. Потому Карамельников и сделал Грустиловой такой необычный и достаточно дорогой подарок в виде дома. Но если уж говорить честно, то этот дом ему достался ещё от его родной бабки Людки, умершей лет восемь назад от лени. Да, ты не ослышался, дорогой читатель, именно от лени. Как упала однажды Людмила на пол, да как стало ей лень вставать, вот и всё… И пролежала женщина неделю да от жажды и голода скончалась. По крайней мере, всё именно так передал Василию дед Брехунегин - шестидесятилетний незаконный сожитель Людмилы. С тех пор, после обретения дома Анастасия Ивановна с трепетом относилась к Карамельникову и его семье, хотя, если говорить откровенно, Дашенька была ей противна. Но Грустилова готова скрыть всю неприязнь, чтобы Василий не перестал за ней ухаживать, обеспечивать её. Вот почему, сейчас мы видим такую реакцию на слова сына. Может быть неспроста, Анастасия по девичей фамилии - «Шкуркина».

– Она что-то сказала тебе? - строго спросила мать.

– Сказала, чтоб я принёс ей мёд и конфеты… - взахлёб проговорил он.