Читаем Порочность полностью

— Никки помогла нам его установить с одной целью — чтобы ты считал ее одной из нас и видел в хорошем свете, ведь она знала, что я уже не вернусь с той вечеринки, чтобы рассказать тебе обратное. Она не та, кем ты ее считаешь, Трейс. И вряд ли когда-либо ей была. — Я позволила ему пересидеть с этой мыслью минуту. Дать ей усвоиться, раз и навсегда.

Он должен был узнать о ней всю правду, узнать обо всем.

— Она о чём-то договорилась с Энгелем, а значит, Барьер так или иначе пал бы, — мрачно усмехнулась я, хоть в этом и не было ничего смешного. — Если бы я не последовала за ней в лес, кто знает, что бы тогда случилось. Возможно, она пропустила бы их всех на вечеринку. Серьёзно, я бы не стала отбрасывать такую вероятность.

Он выругался себе под нос, скрывая взгляд за тёмными ресницами.

— Мы все были лёгкой добычей, — его глаза остекленели, будто бы он просматривает видение альтернативного развития событий. — Я знал, что она тебя ненавидит, но никогда бы не подумал, что она выкинет нечто подобное.

Как и я.

— Поверь мне, второго шанса у неё не будет.

Он посмотрел мне в глаза и понимающе качнул головой. Больше ничего говорить не нужно. Всё предельно ясно. Никки непременно получит по заслугам.

— А что потом? Ты добровольно пошла за ним? — спросил он, вероятно, исходя из того, что Воскрешённые так и не ворвались на вечеринку.

— Нет, — покачала головой. — К несчастью, Никки и Энгель были не единственными, кто пришёл в тот вечер по мою душу, — затем я рассказала ему о неизвестном психопате, напавшем на меня со спины, пока мы с Никки ругались. — Она смотрела, как он разрезает мне глотку и просто стояла там, как вкопанная. Даже когда я умоляла о помощи, — добавила я, говоря удивительно ровным тоном, при том, что тема была нелёгкой.

Его брови были сведены вместе, а пальцы ласкали мою шею. Он искал след от пореза, но у него ничего не получится. Шрам давным-давно исчез с моей кожи, не оставив ни единого свидетельства произошедшего, кроме моих болезненных воспоминаний.

— Впрочем, она не имела к этому никакого отношения, — уточнила я, пытаясь держать голос ровным, тогда как внутри меня всё трепетало от его прикосновений. — Ну, мне так показалось. Он вышел с вечеринки, ещё до падения Барьера. До появления Энгеля.

Его взгляд был прикован к моей шее, а пальцы не покидали нежной кожи под ухом.

— Я не видела его лица, — продолжала я. — Но почти уверена, что его послал Орден.

Его рука замерла, взгляд вновь встретился с моим.

— Я знал, — кратко ответил он, качая головой от отвращения. — Я так и знал, что они в этом замешаны.

— Я была бы мертва, если бы не Амулет, — я взяла в ладонь зачарованный красный камень и покрутила между пальцами. — Слава Богу, они об этом не знали.

Его лицо помрачнело, когда до него дошёл смысл моих слов.

— Значит, они знают про твою кровь.

— Похоже на то, — удручённо кивнула я.

Мощный поток брани хлынул из его рта.

— Да ладно тебе, — я положила ладонь ему на грудь, чтобы успокоить. — Мы знали, что они рано или поздно это выяснят. Просто это случилось немножечко раньше, чем мы ожидали.

Не знаю, откуда во мне взялось это самообладание, но хорошо, когда оно есть. Возможно, это связано с тем, что все эти проблемы с Орденом даже близко не пугали меня так, как необходимость рассказать ему продолжение истории. Я ведь даже ещё не дошла до худшей её части…

— Расскажи мне, — сказал он, взяв меня за подбородок, и кивнул, чтобы я говорила дальше. — Я выдержу.

Я продолжила описывать ему всё, что происходило после того, как Никки передала моё безжизненное тело Энгелю. Сообщила, что не знаю, сколько времени пробыла без сознания или куда они меня принесли. Но когда я, наконец… вернулась к жизни, я очнулась одна в какой-то камере в подземелье. Я рассказала ему об отвратительных условиях, в которых мне пришлось находиться, о том, что несколько дней ко мне никто не заглядывал…

— Я думала, что умру от голода раньше, чем увижу хоть одну живую душу.

Трейс сжал зубы, старательно сдерживая гнев, начинающий полыхать в глазах.

— Он пытался ослабить меня, сломить перед тем, как начнётся настоящее веселье, — разум подкинул воспоминания об ужасающих укусах, ежедневных кормлениях, к которым Энгель принуждал меня снова и снова, пытаясь создать кровную связь, чтобы заставить меня снять Амулет. В животе стало кисло, желчь вновь подкатила к горлу.

— Боже Иисусе, — произнёс Трейс, с ужасом глядя на меня. Он читал мои мысли — мне даже не нужно было ничего говорить, он и так всё видел.

— Если бы не Доминик, хренов двойной агент, таскавший мне еду, одному Богу известно, что бы тогда было, — я поднялась, отрываясь от его касания. Мне нужно походить и подышать, чтобы суметь договорить без рвотных позывов. — Энгель знал, что я никогда добровольно не отдам ему Амулет, и ему пришлось проявить изобретательность. Это его слова.

— Проклятье, мне так жаль, — он тоже встал, запуская пальцы в чёрные, как смоль, волосы. — Я должен был быть там, чтобы защитить тебя. Я не должен был оставлять тебя одну на вечеринке…