Читаем Порочен, как грех полностью

– Лорд Хазлетт, – решительно проговорила она, – вам нужно от меня что-нибудь еще? Обручальное кольцо вашего брата? Сожалею, но я потеряла его в тот день, когда узнала о его смерти.

– Нет, дорогая, – возразил он. – Мне вполне по средствам купить вам другое. Вы этого хотите? Хотите драгоценностей? Красивые туалеты?

Она заставила себя твердо посмотреть ему в лицо.

– У меня нет ничего ценного, чем я могла бы вас отблагодарить, кроме совета, как себя вести, который, как мне кажется, вы не примете во внимание.

– Вы ошибаетесь, Элетея.

Она выдержала его взгляд с циничной неохотой. Его зеленые глаза словно предлагали ей только сочувствие, но она не доверяла ему. Сейчас она больше рассердилась, чем испугалась. Она не потерпит еще одного насилия.

– Боюсь, вы меня не поняли, – сказал он. – Я не обладаю присущей моему брату несдержанностью и агрессивностью.

Значит, он знает.

– Ваше самообладание восхитительно, – добавил он. – Не знаю, был ли бы я на вашем месте таким всепрощающим.

– Возможно, мне нечего прощать.

Он улыбнулся понимающе:

– Другая женщина ударилась бы в истерику. Мой глупец брат боялся, что вы расскажете половине Англии о том, что случилось.

Она сжала губы от отвращения.

– Оставим мертвых покоиться с миром. Мне не в чем вам признаваться.

– Но я достоин вашего доверия. Я сохраню вашу тайну. И если вы мне позволите, я сделаю вашу жизнь лучше, чем она могла бы быть в ином случае. Я знаю, какой свиньей был мой брат. Порочный, берущий все, чего желает.

Она судорожно сглотнула. Ей нечего бояться. Можно закричать, и слуги услышат.

– Главная моя забота – ваше будущее, Элетея.

– Это моя забота, а не ваша.

– Существует очень много возможностей, открытых перед падшей женщиной.

Она почувствовала, что внутри у нее все сжалось, но все же ей удалось сказать:

– Пусть я и пала, но я уже снова стою на ногах.

– Между нами говоря, я не вижу ничего позорного в страсти. Джереми клялся, что вы поощряли его – что вы хотели подарить ему наслаждение в ночь перед его отъездом.

– Вот как? – слабо сказала она, ибо то, что она испытала, меньше всего можно было назвать «наслаждением».

– Если так, это был щедрый, подарок, из тех, что…

– Я считаю, что это был позор.

Он пожал плечами и снова начал медленно приближаться к ней.

– Значит, дурные воспоминания нужно заменить более желательной копией. Возможно, даже самим желанием.

– Это предложение от имени вашего покойного брата или от вас самого? – с отвращением спросила она.

– Вы никому не нужны, Элетея, и живете одна в этом захолустье. Для женщин вроде вас, не соответствующих требованиям, которые высшее общество предъявляет девушкам, существует другой образ жизни.

– Я знаю, кто я такая. И знаю, что это за другая жизнь, – сказала она голосом, дрожащим от негодования.

– Значит, вы понимаете, что я вам предлагаю. Это разумный выход из положения для красивой молодой женщины, которая не создана для того, чтобы быть гувернанткой.

Подъезжая к тихому помещичьему дому, Гейбриел начал чувствовать себя отчасти идиотом. Он забыл, что вся деревня ложится спать очень рано. Конечно, это не шло вразрез с его правилами поведения – посетить молодую леди без приглашения, под предлогом пустоты в кладовке его домоправительницы. Однако он не помнил, когда он заявлялся к красивой женщине попросить у нее миску муки, чтобы приготовить ужин.

Эта просьба показалась ему смехотворной. Излагая ее, он не сумеет сохранить на лице соответствующее выражение, и Элетея увидит его насквозь, как видела, по его подозрению, всегда. Это была приятная мысль – посмеяться вместе с ней над собой. Но когда он подъехал к концу аллеи, его веселое настроение улетучилось. У крыльца стояла карета, хотя в окнах мерцали всего один-два огня. Элетея явно еще не легла. И по-видимому, была не одна. Удивляться этому не следовало, однако он удивился.

Но наивным человеком он не был. Нельзя не понять, что может означать такой поздний визит. Элетея – соблазнительная, красивая женщина. И она никому не принадлежит. Нетрудно вообразить, что другие мужчины желают ее или тянутся к ней, как и он.

Он спешился и привязал лошадь. Два лакея, стоявшие у кареты, поклонились слегка, когда он проходил мимо. Он не обратил на это внимания.

Конечно, джентльмен не стал бы мешать свиданию. Но он был любопытен. Он был игроком. Бессовестным попрошайкой с пустой миской.

Он бегом поднялся по ступеням. Тихо постучал, подождал пару секунд, потом вошел.

Напряженные голоса доносились из дальнего конца холла, который вел к главной лестнице. Он кашлянул.

– Есть кто-нибудь дома? Дворецкий, пекарь… Элетея? Леди Элетея, вы здесь?

Он замолчал. Он услышал ее сдержанный голос. Судя по тону, разговор был не из приятных.

– Это, должно быть, вас зовет кто-то из ваших лакеев, милорд, – сказала она. – Всего хорошего.

– Вы обдумаете мое предложение?

Гейбриел ощетинился. Он подошел к двум освещенным фигурам. Какое предложение может делать мужчина в такой час?

– Вот вы где, – весело сказал он. – Я стучал в дверь целую вечность.

– Я не слышал, чтобы кто-то стучался, – заметил мужчина.

– А я слышала, – быстро сказала она.