Читаем Попаданка под соусом полностью

Парнишка в кухню разве что не вполз. Он мудро прикрывался подносом, и я вообще удивлялась, как он из зала сбежал. Оттуда все неслись вопли, крики, даже чей-то смех. Я полагала, что ржут клиенты с соседних столиков, ну а что, от гвардейцев всем доставалось. Мышкины слезки сейчас кошке-то отливались, только вот продолжение было таким: и волки сыты, и овцы целы, и пастуху вечная память. То есть мне.

— А Федро пришел? — безнадежно спросила я. Парнишка помотал головой. Я, воодушевившись, что от такого бардака кто-нибудь точно прибежит, ну хорошо если не местная полиция, потому что тогда как раз вот ко мне и приправа — и я с этой бравой мыслью обтерла мензурку и сунула за пазуху. Врешь, без соли нас не возьмешь, мы ядовитые!

Затем я предусмотрительно взяла что потяжелее — молоток, которым повара отбивали мясо, отобрала у парнишки поднос и все-таки вышла в зал.

Не так там все было и страшно, как я предполагала. Никого пополам не разорвало, ну, рожи синие, ну, глаза выпученные, ну, подумаешь, острое. Или кислое. Но съедобное ведь?

— Что желает боно? — спросила я, выставляя поднос так, чтобы если что, он как щит сработал. В правой руке я держала молоток, может, это меня и спасло. — Чего изволите?

— Отравила! — прохрипел гвардеец. Как раз тот, которого женить собирались. Черный язык он высунул и в перерывах между слогами не переставая лакал пиво. — Да за измену я тебя!..

— Какую измену? — прикинулась я дурочкой. У других выходило, мне тоже надо учиться. — Вам, может, еще пива принести, боно? Вас жажда мучает!

— Что это такое? — пискляво завизжал другой гвардеец. Из глаз его лились слезы, но тыкал он целенаправленно в тарелку, на которой был налит мой соус. М-да, и эта тарелка на выброс, разбить ее, что ли, все равно определенный процент боя Федро всегда в цену еды и питья закладывал. — Где этот паршивец? Повар где?

— Повар? — округлила я глаза. — Боно, — и тут я понизила голос, — это не наш повар! Да перестаньте орать! — И я, пользуясь тем, что противник деморализован, со всей дури грохнула молотком о поднос. Звук был слышен, наверное, даже в Китае… да, очень далеко. — Этот соус — особый заказ, мы такие деликатесы сами не делаем, это мы через очень надежные руки достали от поставщика королевского двора. Вам не понравилась королевская пища?

Зареванный гвардеец не видел, что у меня в руках, поэтому попытался меня сцапать. Я проворно отскочила и якобы ненароком замахнулась на него молотком.

— К слову, я включу ее в счет, если вы не возражаете, — обворожительно улыбнулась я. Что я несу? С другой стороны, чем уверенее я говорю, тем больше шансов у меня выжить. — Со скидкой двадцать процентов.

Потому что вообще неизвестно, на какую сумму я потратила ингредиенты. Может, за тараканьи спинки тут можно новую почку купить.

— Ты мне зубы не заговаривай! — заорал гвардеец. Я озиралась — куда делся вышибала? А, вон он лежит, его вырубили самого первого… — А ну иди сюда, я сейчас тебе скормлю остатки этого соуса, и расплачиваться за него будешь до пенсии! Если ты до нее еще доживешь!

Жрать это в мои планы категорически не входило. Именно потому, что жить я хотела долго. За пазухой у меня было биологическое оружие, в руках щит и меч, но вот как раз щит гвардеец у меня ловко выдернул, и у меня остался только молоток. Но я не Гимли, с ужасом подумала я, как я могу замахнуться и ударить кого-то, а если убью? Тогда точно дракон!

Выбора у меня не оставалось. Я отступила на шаг, зажала молоток ногами, взяла обеими тарелку с остатками закуски и соусом и, глубоко вздохнув и зажмурившись, впечатала ее расслабившемуся гвардейцу в физиономию.

Последующий вопль я восприняла как маленькую личную победу. Теперь мне оставалось подхватить молоток и юбки и дать деру. Ну, хотя бы к Мего, у него там отличный подвальчик, и никто меня оттуда не вытащит, пока я сама вылезти не захочу.

Я понеслась через зал, размахивая молотком. От меня шарахались не успевшие удрать при начале скандала клиенты. По пятам меня преследовала разбитая королевская гвардия. Два человека. Но мне с лихвой!..

Мелькнула мысль, что молоток лучше выбросить. Что это я женщина слабая и трепетная, а гвардейцы мне точно проломят черепушку и скажут, что так и было. Подумаешь, какая-то мигрантка! Никто и не скажет им ничего. С этой отчаянной мыслью я поскользнулась на чем-то — эх, вот недоглядела! — рухнула на пол, проскользила метра три вперед, зато оторвалась от преследователей, не выпустила из рук молоток, только подумала — сейчас как прольется мое творение, колбочка же хрупкая!..

На меня уже пала тень гвардейцев, как вдруг чья-то рука схватила меня за шкирку, поставила на ноги и отобрала молоток.

— Это что еще такое! В моем заведении!

От праведного гнева Федро я даже присела. Он замахнулся молотком, но, как оказалось, не на меня.

— Да тут ущерба на три тысячи гелдов!..

— Я все объясню! — пискнула я, скрываясь в его тени. Сейчас основное — чтобы до меня не добрались гвардейцы. — Я отработаю!

— Пьянь и хулиганье! — свирепел Федро. — Сегодня же жалоба в министерство! Сегодня же! Лилия, бумагу и перо мне, живо!