Читаем Попаданка под соусом полностью

И?.. Что, я уже настолько страшная? Пока я спала в суде, мне клеймо на лоб налепили? И главное: выбираться теперь как?

— Бонна! Иди сюда, сядь, и я скажу тебе, куда я тебя отведу..

Я недоверчиво посмотрела на возницу. Ну, на вид мужик как мужик, ну иностранец, наверное, такой же гастарбайтер, как и я, только локальный, в смысле — не из нашего мира. А хотя как знать, я же все равно не проверю с моим-то знанием языков. Но раздумывать было некогда, я быстро шлепнулась на сидушку рядом с возницей, порылась в кармане, протянула два гелда, но он только палец к губам прижал и указал на карету, мол, тихо, чтобы хозяин не услышал. Но два гелда, подумав, все-таки взял.

Мы проехали по улице — я смотрела не столько по сторонам, сколько на задницу дисса. Интересно так, когда она вот — руку протяни, и виляет. Вообще дисс сзади напоминал кота, если сделать скидку на то, что у него не шерсть, а чешуя.

— Хороший зверь, — сказала я, чтобы сделать вознице приятное. Он же любит свое животное?

— Ешь меньше, ешь меньше, — непонятно отозвался возница. Я уставилась на свои бока. Да вроде как в этом платье похоже, что меня недокармливают?

Болтать с мужиком, оскорбляющим мое достоинство, мне как-то расхотелось. Я нахохлилась, стала рассматривать улицы, которые уже стали похожи на привычные, а не на черт знает что, но тут возница остановился и быстро сказал:

— Благодарим вас за оплату.

Я так поняла, что мне пора сваливать. Ну хоть пинка не дал, и то хорошо. Мне нужно было в пансион бонны Маррон, но, к счастью, место, где меня высадили, я узнала. Почти центр, и до пансиона тащиться как до Луны, но можно сесть на диссфор — аналог нашей конки. Да, давка, но кому сейчас, скажите, легко?

На диссфор я потратила еще гелд. Деньги таяли, но я не унывала. Еще немного, и не то чтобы я начну купаться в деньгах, но жить начну точно не хуже, чем раньше. Разве что пахать придется в три раза больше, но во всем надо искать позитив: зато ответственности вообще никакой! Ну разве что за разбитую тарелку вычтут. Меня зажали между бонной и боно, и я, покорно уткнувшись в самую, наверное, выдающуюся часть бонны — потому что зад я все равно не видела — закрыла глаза и принялась в уме налаживать работу на кухне. Опыт у меня уже был, примерный объем я себе представляла. А что нужно будет попросить купить? Полотенца, сушилки, определенно мне нужно еще несколько ведер и штуки три тазов, нет, лучше четыре, и если сушилки терпят, то ведра и тазы точно нет. Ну и средства для очистки, конечно.

Диссфор выплюнул меня примерно в трехстах метрах от пансиона бонны Маррон, и я, важная по самое не могу, гордо выпятив грудь, направилась забирать свои шмотки. Ну, во-первых, посудомойке все равно, в чем ходить, а в штанах удобнее, во-вторых, у меня там еще деньги лежат, в чемодане под кодовым замком.

— Ой, Лилечка, а я думала, тебя уже съели!

Нина. Надо же, а что это…

— Да прям, — фыркнула я. — А ты что не на работе?

— А у меня смена только через три часа. — Она схватила меня за руку, потащила в сторону комнат. — Слушай, ты это, в общем, с утра бонна Маррон твои вещи все выставила, ну, там что накидано было, они тебе нужны, нет? А чемодан я так и не открыла пока.

— Да не рано ли ты меня хоронить собралась? — озверела я, но вовремя взяла себя в руки. — Уже и вещи померила? И как, налезло или там уже все в тряпочки порвано?

Нина выпустила меня, открыла от возмущения рот, закрыла. Видимо, сообразила, что по этому поводу лучше в открытую не скандалить. Вряд ли хозяйке понравится, что тут так влегкую процветает воровство между постояльцами.

— Между прочим, если бы не я, тебя бы съели, — резонно заметила она. В этом была правда, но я все равно дернула плечом:

— Подавятся. Я работу нашла за пару часов, четыреста гелдов и проживание. Так что давай вещи сюда, и я пошла.

Комнатка Нины была такая же, как и моя: чуть не так повернешься — синяк. А еще ее окно, если так можно было назвать узкую створочку, выходило на кухню, так что как Нина спала, я понятия не имела. Если не смех и стук посуды, то вой голодных мексов за забором. Эти мелкие вредные тварюшки, похожие на опоссумов, постоянно паслись в местных помойках, на них и внимания никто не обращал. Когда привыкнешь, вообще не их не замечаешь, но в первую ночь я чуть было постель не намочила от адского хохота возле помойного ведра.

— Вот, все твое, — брезгливо сказала Нина. Развернуться и так было негде, но Нина не ушла, а я показательно стала собирать вещи. Чемодан открывала с опаской — вон и в замке уже покопались, но, к счастью, открыть не смогли.

Глаз да глаз! Причем что свои, что чужие, все норовят залезть тебе в карман и как можно прицельнее наплевать в душу. Вот честно, из всех людей, которых я здесь встретила, самыми порядочными оказались гуляка-Киддо, жулики, ну и мои хозяева.

А неплохой так-то расклад.