Читаем Понаехальцы полностью

Генрих, граф Шампанский, после посещения Аламута, вспоминал:

Кроме «идеологической подготовки», хашшашины много времени проводили в тренировках.

Будущий смертник был обязан владеть всеми видами оружия: стрелять из лука, фехтовать на саблях, метать ножи, сражаться голыми руками, разбираться в ядах. «Курсантов» заставляли по много часов, в зной и в стужу сидеть на корточках или неподвижно стоять, прижавшись спиной к крепостной стене, чтобы выработать у будущего «носителя возмездия» терпение и силу воли.

Каждого готовили для «работы» в определённом регионе. В программу обучения входило изучение языка того государства, в котором его могли задействовать.

Особое внимание уделялось актёрскому мастерству — талант перевоплощения у хашшашинов ценился не меньше, чем боевые навыки. При желании они умели изменяться до неузнаваемости. Выдавая себя за бродячую цирковую труппу, монахов христианского ордена, лекарей, дервишей, торговцев или дружинников, хашшашины пробирались в самое логово врага, чтобы убить там свою жертву.

Как правило, после исполнения акции, хашшашины даже не пытались скрыться с места покушения, с готовностью принимая смерть или убивая себя самостоятельно. Даже подвергаясь пыткам, сохраняли улыбки на лицах.

Ибн Саббах смог внушить правителям, что от его гнева невозможно укрыться. Осуществление «акта божьего возмездия» — лишь вопрос времени.

Хашшашины долго охотились за одним из европейских князей. Охрана вельможи была организована так тщательно, что все попытки убийц приблизиться к жертве неизменно терпели неудачу. Во избежание отравления или иных «коварных восточных ухищрений», ни один чужак не мог не только подойти к князю, но и приблизиться ко всему, чего могла коснуться его рука. Пища князя предварительно пробовалась специальным человеком. День и ночь возле него находились вооруженные телохранители. Хашшашинам не удавалось подкупить кого-либо из охраны.

Вельможа слыл ярым католиком, и «Старец Горы» отправил в Европу двух молодых людей, которые по его приказу обратились в христианство: принятая среди шиитов практика «такийя» позволяла им совершить любые обряды для достижения священной цели. В глазах окружающих они стали «истинными католиками», ревностно соблюдавшими все ритуалы. В течение двух лет они каждый день посещали местный собор, проводя долгие часы в молитвах. Ведя строго канонический образ жизни, молодые люди регулярно отпускали собору щедрые пожертвования. Их дом был круглые сутки открыт для любого страждущего.

Убедив всех окружающих в своей «истинной христианской добродетели», псевдокатолики стали чем-то само собой разумеющимся, неотъемлемой частью собора. Охрана перестала обращать на них должное внимание, чем и воспользовались убийцы.

Во время очередного воскресного богослужения, одному из хашшашинов удалось приблизиться к князю и неожиданно нанести ему несколько ударов кинжалом. Охрана молниеносно среагировала, и удары пришлись в руку и плечо, не причинив серьёзных ранений. Однако второй хашшашин, находящийся в противоположном конце зала, воспользовавшись вызванной первым покушением паникой, подбежал к жертве и нанес ему смертельный удар отравленным кинжалом в самое сердце.

Знать была настолько напугана террором ассасинов, что даже в мирное время поголовно носила кольчуги. Единственным способом обезопасить себя было откупиться от «Старца Горы». Сложилась система, подобная рэкету: дворяне платили огромные деньги сектантам за «страховку от несчастного случая». Единственной опасностью, от которой защищал такой страховой договор, были сами сектанты.

Снова: это предания хашшашинов. Саладин, например, сумел избежать четырёх, как минимум, покушений. Отчасти потому, что его охрану составляли лично преданные ему курды, отчасти — из-за присутствия в его окружении египетских исмаилитов: среди «крайних» случился очередной раскол.

Организация Саббаха имела строгое иерархическое построение. Внизу находились рядовые члены — «фидаины» — исполнители смертных приговоров. Они действовали в слепом повиновении и, если умудрялись выжить несколько лет, повышались до следующего звания — «рафик». Следующим было звание «даи». Через даи передавалась воля «Старца Горы». Выше — «дай аль-кирбаль» — подчинялись только таинственному «Шейху аль-Джабалю» — «Старцу Горы», Великому Владыке хашшашинов, главе исмаилитского государства Аламут — шейху Хассану I ибн Саббаху.