Читаем Помнить или нет полностью

О ужас! Какой страшный выбор! И по какому принципу выбирать?! Там люди и здесь люди. Там дети и здесь дети! Тех больше. Но кто сказал, что они от этого лучше?!! И разве дано ему, Василию Авдееву, брать на себя роль господа бога, чтобы решать, кому даровать жизнь, а кому смерть?!

- Лейтенант!!! - взревел Авдеев, яростно прибавляя самую лаконичную из нецензурных словесных конструкций. - Ну спроси меня: "По какому каналу пускать воду?", и я отвечу тремя ракетами!

Но в этот момент все было кончено. Раздался протяжный гул и вместе с ним истошный вопль лейтенанта: "Плотина рушится! Нас сносит!" И в то же мгновение в сиянии луны взору представилась жуткая в своем чудовищном великолепии картина: огромные массы воды, словно липкое тесто, стали медленно падать с трехсотметровой высоты. Вихрем пронеслись в душе Авдеева дикий животный страх... и внезапное облегчение. Ну конечно - нет больше моральной пытки! Погибать, так всем! И не он, Василий, в этом повинен. Но это ощущение длилось какие-то тысячные доли секунды - его сменило глубокое отчаяние от того, что гибнут люди, и от того, что в такой ужасный момент что-то личное могло иметь хоть какое-то значение! А потом все эти чувства вытеснила всеобъемлющая злоба, захлестнула душу так, что в глазах аж побелело. И на фоне этой белой злобы возникло вдруг, очень крупно, лицо профессора.

- Испытание окончено. Все в порядке. Авдеев, проснитесь.

Стены канала, рушащаяся плотина, массы воды, грозовые тучи в небе, все это окончательно поблекло, растворилось.

- Авдеев, проснитесь. Испытание окончено, - повторил профессор.

Василий ничего не соображал. Сердце его тяжело стучало. Потом он внезапно вспомнил все. И чувство бесконечной досады охватило его. Провалился! Не прошел. Рухнули все мечты. Столько лет напряженной подготовки - и все даром! Он выбрался из-под колпака гипногенератора, встал, угрюмо буркнул: "Теперь, надо полагать, я свободен", - и двинулся было к выходу, но профессор удержал его:

- Погодите, погодите, Авдеев. Да подождите, говорят вам!

- А чего там ждать? - сказал Авдеев. - Все и так ясно. Провалился!

- Не торопитесь с выводами! - рассердился профессор. - Учтите, что комиссия вовсе не ставит своей целью нанесение испытуемым душевных травм, поэтому спешу уведомить вас, что предложенная вам задача вообще не имеет решения. Так сказать, задача типа "цугцванг".

- Благодарю, профессор. Не надо меня утешать.

- Послушайте, голубчик, я, кажется, никогда не давал вам оснований сомневаться в правдивости моих слов, - холодно заметил профессор.

- Извините, если я был груб, но моя неудача оказала на меня...

- Опять вы свое! Вы обязаны мне верить! Задача не имеет решения!

- Ну пусть так, - Авдеев пожал плечами. - Но насчет вашего утверждения, будто вы не наносите душевной травмы...

- И это учтено, мой друг. Вот примите одну таблетку и посидите минут пять-шесть с закрытыми глазами. - На столе перед Авдеевым появилась продолговатая коробочка с надписью "Амнезин".

- Очиститель памяти! - усмехнулся Авдеев. - Но по логике вещей такой препарат, вроде, надо бы принимать до...

- Нет, его принимают после.

- И как сильно оно отшибает память, это ваше зелье?

- Видите ли, - сказал профессор, - на воспоминания о реальных событиях этот препарат почти не воздействует. Но только что увиденное сновидение он стирает из памяти начисто. А ваш гипнотический сон, несмотря на то, что там у вас сохранялась свобода воли, все же относится к сновидениям. Кстати, таблетки весьма приятны на вкус.

- Простите, я вас не понял, что, есть такое предписание? - осведомился Авдеев.

- Нет, нет. По вашему желанию.

Василий задумался. Потом решительно заявил:

- Я предпочитаю отказаться. - Он внимательно посмотрел ни профессора. - Вы знаете, в этом ведь есть что-то унизительное. Пусть это не настоящая реальность, а, как принято говорить, иллюзорное бытие. Но я все-таки жил там, действовал, ошибался, мучился, наконец, проиграл. А теперь: на тебе, деточка, сладенькую пилюлю - и все горести позабудутся! Нет уж, спасибо. Пусть все это останется со мной. Я могу быть свободен, профессор?

- Нет, .вы пройдете в помещение, которое вам укажут, и там подождете, пока вам объявят результат экзамена. Это, кстати, предписание.

- Ну что ж, - Авдеев вновь пожал плечами, - раз таковы формальности... А насчет вашего амнезина... Честное слово, не по-мужски это как-то принимать также снадобья. По-моему, это даже хуже, чем напиться с горя.

Прошло несколько часов, а Василий Авдеев все так же сидел в мягком кресле в отведенной для него комнате отдыха. Телевизор он не включал. Книги и журналы лежали на столике не раскрытые. Шахматная доска была пуста. Все те же мысли не покидали капитана Авдеева. Где же он допустил роковую ошибку? Неужели это и вправду цугцванг? Всепобеждающий дух - вещь великолепная, но, черт возьми, нельзя забывать и об ограниченности своих возможностей! Верить в успех, помня, что не застрахован от неудач, - вот в чем вся штука! Как жаль все же, что нельзя держать этот последний экзамен заново. Тогда бы он победил. Непременно победил!