Читаем Помнить или нет полностью

И вдруг он понял, что это цугцванг. Молчание - и в третьем канале погибают люди. Красная ракета - самоубийство. Сердце у Василия Авдеева болезненно сжалось. Неужели пропадать из-за этого безмозглого тупицы?! И следующая мысль: как изобразить зеленый цвет с помощью красных ракет? Какой-то истерично-веселый голосок из глубины сознания посоветовал: "По Допплеру! Красную - в лоб лейтенанту со скоростью света сто тысяч километров в секунду!" Но тут Авдеева осенило. Он вскинул ракетницу вверх под сорок пять градусов и пустил ракету по самой длинной траектории.

- Не надо!! - дико завопил сержант и бросился на Авдеева, пытаясь ему помешать. Но капитан ловким толчком ноги отшвырнул сержанта, ухитрившись при этом не выронить рации, повторил сигнал ракетой по длинной траектории и тут же выпустил еще две, но уже взяв пониже - с таким расчетом, чтобы они лишь по нескольку мгновений были видны с насосной станции.

- Идиот! - Это же буква "з" из морзянки! - крикнул он сержанту, катавшемуся по камням с лицом, искаженным от боли.

- Вас не понял, - заявил динамик растерянным голосом лейтенанта. Но, по-видимому, на насосной нашелся сообразительный подсказчик.- Вас понял! лейтенант не скрывал своей радости. - Это буква "з"! Она означает "запрещаю"... Нет, "задержать сброс воды". Но ваши ракеты были красные. Это означает "первый канал". Значит, жду вашего сигнала: первая же красная ракета, и я пускаю воду по первому каналу!

Да что же это такое?! Словно злые демоны судьбы ополчились сегодня против него, Авдеева. Хуже истолковать его "з" было трудно! Ведь теперь у него полностью связаны руки.

- Встань! - рявкнул капитан, обращаясь к неудачливому нарушителю воинской дисциплины. - Бери фонарь. Будем искать повреждение.

Но Авдеев сам понимал, что это уже бессмысленно. Минута - и полный отчаяния голос лейтенанта подтвердил его худшие опасения:

- Товарищ капитан! Вода уже заливает станцию! Мы гибнем! Жду вашего сигнала!

"Это конец... И он готов был пожертвовать собой! Господи, насколько лживы такие слова! - подумал Авдеев. - Да ведь никто никогда не готов. Все мы не готовы... Но она когда-то придет. Смерть. И все мы не готовы... Но надо! Надо, капитан Авдеев! Там люди. Много людей. Там дети!" Рука с ракетницей стала подниматься вверх.

- Папочка, купи мне слоненка живого, - явственно прозвучало в ушах.

"Сигнал, Базилио!" - приказал себе Авдеев.

Внезапно он вспомнил о тех двоих, что были с ним. Да, они солдаты, это их долг. Но ведь они не манекены. Надо сказать им.

- Ребята, - начал капитан Авдеев, - там наверху люди гибнут. Среди них дети, женщины, старики. И мы обязаны...

- Не надо!! - взвыл сержант, падая на колени.- Подожди! Выслушай меня, капитан! Я ведь соврал! Они идут сюда! Я их не предупредил!

- Ты врешь! Врешь, трус! - зарычал Авдеев.

- Не вру! Тогда врал, а сейчас не вру! Испугался я, понимаешь! Не добежал до них. Испугался, что разминусь с ними, что пропаду там один. Судите меня! Наказывайте!

Капитан Авдеев отставил в сторону рацию, положил на нее ракетницу и достал из кобуры пистолет.

- Судить тебя не будут, - сказал капитан. - Я сам сейчас тебя расстреляю. Ты все равно умрешь, Так умри же как мужчина. Будь хоть сейчас честным! Подумай хотя бы о детях! От тебя зависит их жизнь.

- Клянусь, не вру! Вот последней собакой буду! - плакал сержант. - Да они уже идут сюда! Да вот же они! Я их вижу!

Можно было бы предположить, что сержант от страха лишился рассудка, если бы в свете внезапно и явно нарочно выглянувшей из-за туч луны не показались фигурки движущихся по дну канала людей. Тень досады скользнула в сознании Авдеева: ведь он уже решился, поборол в себе страстное желание жить. Но разобраться в собственных чувствах он не успел. Рыжеволосый парнишка, угрюмо молчавший с того момента, как уронил рацию, вдруг заорал истерически: "Врет он! Врет!", потом с неожиданным проворством цапнул ракетницу и, прежде чем Авдеев успел схватить его, отскочил назад.

- Брось ракетницу, стрелять буду! - крикнул Авдеев.

- Стреляй! Стреляй! Я все равно дам сигнал! - Парень отступил, размахивая ракетницей.

"Прихлопнуть его? - быстро подумал Авдеев. - Ведь если он даст сигнал, он все равно погиб. Вместе со всеми!"

- Отставить! Слушай мою команду! - по-казарменному пропел капитан Авдеев. - На счет "три" дашь сигнал ракетой!.. Раз...

Солдатик остановился и неуверенно поднял ракетницу, Авдеев выстрелил навскидку. Ракетница полетела на камни. Три длинных прыжка, и Авдеев уже держал ракетницу в руках. Впрочем, рыжеволосый и не пытался больше ею овладеть, он просто держался за простреленную руку.

А фигурки людей приближались.

И тут рация надрывным стенанием лейтенанта напомнила Василию Авдееву о той поистине неразрешимой моральной дилемме, которую ставила перед ним судьба:

- Това-а-рищ капитан! Мы погибаем! Надо сбрасывать воду!