Читаем Помеченный Тьмой полностью

Ещё пятьдесят младших магистров Красного Камня сидели за столами, заваленными книгами, и внимательно вчитывались в строки древнего текста, занося пометки на бумагу с помощью зачарованных стержней. Несколько оборотней оголтело носились по воздуху, передавая десятки посланий и поручений.

Один из них подлетел к Грандюмору. Увидев, как повелитель зовет его, он сразу отложил все прочие порученья. Личный стол главы ордена сейчас походил на свалку, в которой вместо мусора выступали толстые фолианты. Черная шёрстка на груди летучей мыши быстро вздымалась из–за сбитого дыхания. Подлетев, запыхавшийся оборотень начал говорить:

— Чего желаете, пове…

— Позови ещё десяток оборотней и пятьдесят магистров. — перебил его алхимик — И скажи: если кто будет медлить, я его лично в кислоте искупаю!

Летучая мышь кивнула и засеменила перепончатыми крыльями, улетая прочь. Грандюмор повернулся к столу и продолжил копаться в горе записей. Информацию из них он воспринимал, уже интуитивно, методично суммируя полезные знания и вычитая ложные. Мысли же повелителя Красного Камня витали вокруг одного из его знакомых чародеев. «Вот же престарелый баран… Ну ничего, я тоже не какой–нибудь подзаборный фокусник. Управлюсь в одиночку. А все знания и сокровища некроманта достанутся мне».

К Грандюмору подлетел ещё один оборотень, сжимавший в лапе обрывок бумаги.

— Записка от вашего ученика Николаса, содержащая важные сведенья! — молвил посыльный.

— Ээ… — засомневался алхимик — ну ладно, давай.

Он взял бумажный клочок из когтистой мышиной лапки. Развернув его, повелитель начал читать содержимое.

*

Сказание об Изначальной Эпохе. Авторство: Иисендаль Терновый

«И разделились земли сотворенного мира меж сыновьями Древних. Многие из них были сильнее прочих и началась война, дабы изгнать слабое семя. Изначальная Мать выступила супротив негодных сыновей, что вершили свой суд над слабыми братьями. Тогда истинные сыновья пошли против воли Изначальной Матери, ибо ведали, что не подвластны ей земля, ветер и пламя сотворенного мира. И решила Изначальная Мать явить в мир Древних, своих слуг — химер пустоты, и даровала она им частичку своей сущности, дабы те сумели пожирать души всякого, чье начало ведёт из Изначального Мира.

И явились химеры пустоты в сотворенный мир дабы изничтожить всех негодных сыновей, но не сумели они принять в тела свои землю, воздух и пламя сотворенного мира и потому стали обитать в темном измеренье без света и времени, именуемым Обителью. И стали они жаждать пожрать душу всякого кто осквернит наследие Древних.»

*

Грандюмор скривил свою желтую морду в недовольном выражении. После, он скомкал записку и выбросил ее на гору других скомканных листов.

— Передай Николасу, что мне нужны выписки упоминаний силы истинных сыновей Богини Смерти, а также их слабые места, а не история возникновения Обители.

Мышь слегка поклонилась, показывая, что она все поняла и собиралась полететь дальше, но тут Грандюмор окликнул ее и добавил.

— Хотя, лучше не носи его записки вовсе, скидывай их все в камин.

* * *

Бесконечные земли, закрытые кроваво–красной пеленой без солнца и небес, без земли и воды, без ветра и тепла. Лишь безжизненный песок, нерушимо лежащий здесь вечность и прозрачные сущности, потерявших рассудок существ, блуждающие в безграничных просторах. Этот мир умирал. Вернее, он погиб уже давно, а его труп увядал, затягивая самых жадных до существования жителей в пропасть небытия.

Ступня истинного сына ступила на красный песок впервые за последние пятьдесят тысяч лет. Но никто не встречал его здесь. Полые призраки медленно проплывали мимо, не обращая внимания на гостя. Сын осмотрелся по сторонам, руки его провели по пространству иного мира. Оно ощущалось иначе, нежели в мире Корт. Здесь пальцы проскальзывали сквозь пустоту, не чувствуя наполнения жизнью и временем. Внутренний взгляд буквально ослеп, не видя даже элементарных сущностей.

Сие место явилось взору совершенно иным, нежели представлял себе наследник Древних. Он попытался пробудить свои могущественные ментальные способности, чтобы достучаться мыслями до любого возможного разума. Сознание устремилось в полет во всех направлениях в поисках существ, способных различить его голос.

До того мига, пока истинный сын не нашел живое сознание, он простоял посреди красной пустыни так долго, что погрузился в песок по самые колени лишь от собственного веса.

Его взору предстал демон, состоящий из тьмы, переплетенной с фиолетовым дымом. Тело существа не имело формы, а выглядело как сгусток из сотен дымчатых щупалец. Демон оголтело носился из стороны в сторону, ударяя конечностями о твердый песок. Взор истинного сына заметил пространство вокруг обезумевшего существа. Барханы, вытоптанные следами щупалец, простирались бесконечно далеко.

— Кто разгневал тебя, тварь Изначального Мира? — обратился наследник Древних к сознанию демона.

В этот момент ком щупалец остановился. Медленно из него вынырнула пустая глазница с одними лишь веками. Мысленный голос демона обратился к истинному сыну.