Читаем Полуночный охотник полностью

У Арнгрима руки стали неловкими от холода, но он и не думал о них. Все его мысли были о предателях – сбежавших нордлингах. Ярла то захлестывала ярость, и в голове кипели картины расправы над мятежной корабельной ратью, которую он непременно устроит, дай только настигнуть их… То вдруг гнев испарялся, оставляя вместе себя лишь глубокую печаль. Арнгриму представлялась ужасная гибель Лодина, и он думал: «Я на их месте поступил бы так же».

– Они начали меня бояться, – сказал он углям так и не вспыхнувшего очага. – Да что там! Я и сам временами себя боюсь…

«А Крум и Дарри? – с горечью подумал он. – Ладно остальные… Но неужели и братья меня бросили?»

Арнгрим с досадой отшвырнул кресало, встал и выбрался из землянки во двор. Там все побелело от мокрого снега.

«Эдак я ночью замерзну насмерть», – промелькнула мысль, но Арнгрим отогнал ее. Будто знал – это уже не имеет значения.

И вместо того, чтобы набрать новой растопки, он пошел прочь от моря, к одинокому холму, где на саамском кладбище застыли у вечной пристани погребальные лодки.

Пока, сутулясь на пронизывающем ветру, Арнгрим поднимался на вершину, снег прекратился, и небо полностью очистилось. Понемногу улегся и ветер. Мороз же крепчал. Ярл уже не сомневался, что этот жгучий холод кем-то наслан – нарочно для него.

Угасающее вечернее небо вдруг заколыхалось, позеленело, наполнилось переливчатым свечением.

– Ого, – пробормотал Арнгрим, поднимая голову. – Зимние зори!

Ему вспомнилось саамское поверье, что эти вот зеленые огни – не что иное, как заклинания, возносимые к небесным богам могущественными нойдами. «Великие чары в небе огнями ходят», – говорили в здешних местах.

Арнгрим опустил взгляд. Застывшие остатки древней палатки на вершине сопки, засыпанные снегом, казались ледяным хергом – жертвенником.

– Духи Змеева моря, – хрипло произнес Арнгрим. – Бранд Мороз подарил вам свою кровь, а я промедлил… На самом деле – просто не хотел, чтобы он кое-что увидел…

Немеющими пальцами он достал нож, чиркнул по краю ладони, и кровь закапала на снег.

– Да, вот именно это, – пробормотал он, глядя, как его кровь шипит, бледнеет и превращается в морскую воду.

Совсем как много месяцев назад, когда он в последний раз ходил поклониться Всеотцу…

Небо двигалось, вспыхивало и гасло. Один из огней вдруг опустился к самой вершине горы и нежным голосом окликнул:

– О муж мой!

– Славуша? – невольно встрепенулся Арнгрим.

Он сразу понял: ошибся. И точно, в ответ послышался ядовитый смешок.

– Опять Славуша… Когда ты уже очнешься от мороков человеческой плоти и узнаешь меня?

– Это ты, богиня? – спросил ярл.

– Тебе холодно? – поинтересовался размытый, чуть светящийся призрак, появляясь и исчезая вместе с небесным сиянием. – А я давно забыла, что такое холод!

– По правде говоря, не чувствую ни рук, ни ног, – подтвердил Арнгрим.

– Вот это мне знакомо. Я тоже их давно не чувствую, потому что сейчас их у меня и нет! Ха-ха-ха!

Арнгрим прищурился, следуя взглядом за блуждающим призраком. Ему казалось, что глаза тоже замерзли и не хотят слушаться его.

– Я плохо вижу тебя, – сказал он.

– А ты не смотри глазами, – пропело сияние. – Вернее, не этими глазами!

– Да кто же ты? – с досадой спросил воин.

– Все еще не узнал… Ну, подождем.

И блуждающий огонь растворился среди бешеной пляски вспышек в небе.

Вскоре ноги Арнгрима подогнулись, словно чужие, и он упал в снег, уже совсем не чуя холода в окоченевшем теле.

«Уж не умираю ли я?» – спросил он себя, удивляясь, как равнодушно об этом думает.

Он попытался сказать невидимой собеседнице, что больше не сможет с ней разговаривать, и тут же услышал ясный голос прямо в голове:

«Я и так тебя отлично слышу!»

Каждый вздох теперь давался ему все труднее.

«Тяжело дышать? – заботливо спросил голос. – Ну так и не дыши! И о сердце своем забудь. От него одни неприятности. Бьется неровно… Скоро оно тебе вовсе не понадобится…»

«Да, умираю», – подумал Арнгрим.

Эта мысль даже не огорчила его… Все, что ему хотелось, – заснуть…

«Эка невидаль, умирает он! Я уже давно умерла. И что с того? Мы же не люди. Думаешь, мы с тобой умираем и рождаемся в первый раз?»

Неожиданно прямо перед ярлом возникло окруженное голубоватым сиянием женское лицо и глаза, пылающие яркой синевой.

– Ну, давай! – потребовала женщина-призрак. – Вспомни огненную стрелу! Помнишь, как она ударила тебя в грудь, когда ты готовился утопить великий город? Облик твой был рассеян, дух изгнан в самые дальние бездны Донной страны. Пусть гнев даст тебе сил и пробудит память!

«Огненная стрела? Я помню, как сошел ледник, и братья принесли меня домой к Славуше…»

– Опять эта Славуша! Да забудь ты ее! Это ведь я ее тебе подсунула. Я готовила наше возвращение, наше новое рождение… Проклятый нойда вмешался и все испортил, отобрал у меня мое новое тело. Он силен, но он всего лишь человек. А вот мы…

Арнгрим пошевелился, дрогнули покрытые белым инеем ресницы.

«Я вспомнил! Мой корабль тонул… я видел твои глаза. Я думал, это Ран встречает меня по ту сторону жизни… Но у Ран глаза зеленые. Ты… ты… Седда! Седда Синеокая!»