Высказанные соображения и предположения являются безусловно сугубо предварительными. Антитеррористический отдел британской полиции, который вел расследования убийства Литвиненко, в других случаях обычно формулирует обвинение и готовит дело для суда. Прокуратура выступает с обвинениями только в суде. В деле Литвиненко этот порядок был по неизвестной причине нарушен. Скотленд-Ярд закончил расследование и передал дело в Королевскую прокурорскую службу, не сформулировав никаких ясных обвинений. С 1 февраля 2007 года никаких новых следственных действий британской полицией не проводилось. В прессе несколько раз появлялись сообщения о том, что обвинения уже сформулированы и вскоре будут объявлены. Заявление прокуратуры ожидали в марте, затем в апреле. Однако оно появилось только 22 мая 2007 года в форме очень общего заявления представителя королевской прокуратуры Кена Макдональда. Не приводя никаких конкретных фактов и деталей, Макдональд просто заявил, что «свидетельств, переданных нам Скотленд-Ярдом по делу Александра Литвиненко, достаточно для выдвижения обвинений в отношении Андрея Лугового». Заявление было сформулировано таким образом, чтобы создать впечатление, что решение по этому делу принимал лично Кен Макдональд, без всякого влияния со стороны правительства.

Королевская прокурорская служба обратилась в Генеральную прокуратуру РФ с требованием об экстрадиции Андрея Лугового, но не подкрепила это требование отправкой в Москву так называемой «доказательной базы» его вины. Адвокаты Лугового не получили никаких возможностей для ознакомления с материалами обвинений. Все детали расследования, включая результаты пост-мортема (патолого-анатомическое и радиологическое исследования), оставались засекреченными. Все эти детали неизбежно должны быть представлены в суде. При наличии реальных доказательств вины суд мог бы произойти, но без всякой экстрадиции, непосредственно в России. Но в этом, судя по всему, британская сторона не заинтересована. «Замороженность» всего «дела» будет сохраняться очень долго.

Глава четырадцатая. ПОЛОНИЙ-210 КАК РАДИОТОКСИН. ДАННЫЕ РАДИОБИОЛОГИИ, ВАЖНЫЕ ДЛЯ ПОНИМАНИЯ СЛУЧАЕВ ОТРАВЛЕНИЯ ЛИТВИНЕНКО И КОВТУНА

Полоний-210, попадая в кровь, распределяется по внутренним органам неодинаково. Наибольшая его часть, 45 процентов, у человека концентрируется в печени. Сильно повреждаются почки и костный мозг.

Для преступных целей ни полоний-210, ни другие его изотопы в прошлом не использовались. Однако случаи отравлений полонием все же происходили, так как производство полония в прошлом было значительно выше, чем в настоящее время. В шестидесятых — семидесятых годах полоний, ранее применявшийся как «запал» для атомных бомб, стал также использоваться для генераторов электроэнергии на спутниках связи, а также для тепловых батарей «Луноход-1» и «Луноход-2». В электрические генераторы того времени в СССР загружалось 7700 кюри полония. В США изготавливались полониевые генераторы электроэнергии с загрузкой от 1500 до 2000 кюри. Они обеспечивали работу аппаратуры спутников в течение лунной ночи. В тепловых батареях луноходов содержалось до 40 тысяч кюри полония-210.

Большинство случайных отравлений полонием и другими радионуклидами происходило на радиохимических предприятиях атомной промышленности, и сведения о них не публиковались в открытой печати. Только в 2001 году в руководстве по радиационной медицине были опубликованы детали одного случая острой лучевой болезни с летальным исходом от поступления в организм полония, который произошел в 1954 году[20]. Тогда, 28 июня, произошла разгерметизация емкости, содержащей Ро-210, с выбросом полония в воздух рабочего помещения. Сотрудник сорока двух лет, имя которого не называется, работал в течение пяти часов в условиях очень сильной загрязненности воздуха радиоактивным аэрозолем и поглотил через легкие около 3 милликюри полония. Эта цифра была установлена по распределению полония в разных органах уже после смерти пострадавшего, последовавшей на тринадцатый день. Больной был доставлен в клинику Института биофизики АМН СССР уже на третий день после инцидента. К тому времени наиболее поврежденным органом были легкие, у него развились одышка и пневмония. На шестые-седьмые сутки появились сыпь и геморрагический синдром кровоизлияния в кожу, слизистые оболочки и другие симптомы. Летальный исход наступил при явлениях дыхательной и сосудистой недостаточности. Причиной смерти были двустороннее воспаление легких и генерализованный геморрагический синдром из-за повреждения микроциркуляторного русла — капилляров.