Читаем Полоний в Лондоне полностью

Следует отметить, что Швец, окончивший в свое время Академию КГБ, является профессиональным разведчиком, перешедшим на сторону США. Если он и помогал Лимареву и Литвиненко в составлении «досье ЮКОСа», чтобы получить свою долю от «продажи» досье руководству этой компании, маловероятно, что он мог передать компрометирующие ЮКОС сведения в случае убийства «курьера» Литвиненко в Прокуратуру России. Литвиненко это, безусловно, понимал. Он, очевидно, не был уверен, что «страховку» ему может обеспечить Лимарев, хотя для Лимарева это было бы единственным спасительным шагом. Именно поэтому Литвиненко в апреле — июне 2006 года рассматривал на такую роль Юлию Светличную. Трудно найти другое объяснение тому, что Литвиненко, профессиональный работник и КГБ, и ФСБ, столь подробно рассказывал Светличной о своих планах шантажа олигархов и о «горячем» «досье ЮКОСа», на которое он возлагал наибольшие надежды. Он также выбрал Светличную и ее коллегу Джеймса Хартфильда для исповеди, о которой я писал в восьмой главе. Джеймс Хартфильд был марксистом и в прошлом — членом компартии. Однако Литвиненко понимал, что и эти люди не являются профессионалами, способными выполнить столь деликатное и опасное дело. Это, возможно, и привело его к контакту с Андреем Луговым, бывшим коллегой, которого он давно знал. Дмитрий Ковтун, которого Литвиненко раньше не знал, возможно, также был информирован о «досье ЮКОСа» и поездке Литвиненко в Израиль. Они были для Литвиненко надежными людьми, которые могли бы обеспечить передачу «досье ЮКОСа» в Россию, если с ним что-нибудь случится.

Но за контактами Литвиненко с Луговым и Ковтуном в середине октября 2006 года наблюдали и другие люди. Логически можно предположить, что это были невидимые и неизвестные члены службы безопасности ЮКОСа. По существующей в настоящее время теории Скотленд-Ярда, первое отравление Литвиненко произошло именно в середине октября, когда Луговой и Ковтун были в Лондоне и обсуждали с Литвиненко ряд деловых проблем. О том, что к этому времени у Литвиненко и Лугового уже были какие-то совместные проекты, свидетельствует заявление Лугового, что в тот визит он привез Литвиненко особую телефонную карточку для связи. Со своей стороны, Литвиненко передал Луговому лондонскую телефонную карточку, которая, как выяснилось позже, уже была загрязнена полонием-210.

Незадолго до первых симптомов лучевой болезни, с которой Луговой попал в больницу, примерно 3 и 4 декабря 2006 года, он, считавшийся тогда в Англии главным подозреваемым в отравлении Литвиненко, дал в Москве интервью германскому журналу «Дер Шпигель». В этой беседе участвовал и Дмитрий Ковтун, который в то время был уже явно болен, так как начал терять волосы и решил обрить голову. «Он выглядел так же, как и Литвиненко в последние дни своего пребывания в больнице», — отметили корреспонденты немецкого журнала. Когда это интервью было опубликовано в Германии, Ковтун был уже в больнице в очень тяжелом состоянии. Совершенно очевидно, что отравление Ковтуна было реальностью, а не симуляцией.