Читаем Полночная чума полностью

— Большинство солдат, они… они новички, — он было запнулся, но вскоре собрался с духом, поднял глаза на Каммлера и прочистил горло. — Поставьте патрули к северу, к югу и к востоку отсюда, там, где мы видели парашютистов. Их следует обнаружить и не дать им рассеяться по местности, чтобы они не проникли на ферму. А еще держите небольшой резерв в середине, который при необходимости можно перебросить в любом направлении.

— Тогда делай так, как считаешь нужным, — резко ответил Каммлер, — а мне оставь пару человек. Вот этого возьми себе. Он знает ферму. Пусть покажет тебе, где они хранят своих «могильщиков», — с этими словами Каммлер указал на толстозадого охранника, который всеми силами пытался не пустить их внутрь двора.

— Кого-кого? — не понял Оппель.

— Не кого, а что. Я имею в виду канистры. Пусть он покажет тебе, где они хранятся у них с Волленштейном. Если не ошибаюсь, это в небольшом черном здании, похожем на бункер, рядом с полем, — пояснил Каммлер. — Возьми грузовик и поставь в него канистры. В первую очередь нужно погрузить их, а потом уже все остальное.

Нет, он не допустит, чтобы с его «могильщиками» что-то случилось. Не хватало, чтобы они попали в руки к англичанам и американцам. Он перевезет их в Миттельверк и зарядит ими ракеты. А в сентябре…

— Поживее, делай, что тебе сказано! — поторопил он Оппеля.

Отдав салют, тот потащил толстозадого парня к ближайшему грузовику и принялся выкрикивать приказы. От кучки солдат отделились двое и подошли к Каммлеру, остальные забрались обратно в грузовики. Оппель сел в кабину одного из них. Мотор грузовика сначала тонко заскулил, затем затарахтел и по-настоящему ожил. Вспыхнули фары, высвечивая узкую дорогу, что вела мимо главного здания фермы. Вслед за первым ожил мотор второго грузовика, и тот кряхтя выкатился через ворота со двора на дорогу. Там он свернул налево, в сторону Шеф-дю-Пона.

— А что делать с ним? — крикнул эсэсовец от входной двери в лабораторию. Ему было поручено охранять Ниммиха.

Каммлер на миг задумался, затем покачал головой.

— Пока ничего. Пусть сидит внутри. Главное, не спускай с него глаз.

Адлер воспользовался моментом, чтобы закурить сигару.

— А где этот мерзавец Волленштейн? — поинтересовался он.

Каммлер дернулся, обернулся и сосчитал оставшихся во дворе. Он сам, Адлер и два эсэсовца.

— Его нет, — сказал он. — Нигде.

С этими словами он направился к двери фермы. Адлер, пыхтя сигарой, увязался за ним.

У двери их встретил эсэсовец, который затащил Ниммиха внутрь дома.

— Доктор сбежал, — испуганно доложил он.

— Тогда поди найди его, — рявкнул Адлер из-за плеча Каммлера. — Ты меня слышишь?

— Англичанин, его тоже нет, — пролепетал эсэсовец.

— Тогда найди обоих! — гаркнул Адлер, а Каммлер подумал: если так орать, то в один прекрасный день сердце у толстяка не выдержит.

— Приведи ко мне Ниммиха, — велел он эсэсовцу, а двоим другим, что стояли у него за спиной, приказал: — Идите за ними. Они не могли далеко уйти, особенно англичанин.

Эти двое тотчас шагнули внутрь и исчезли в лабиринте коридоров в поисках второго выхода, через который, по мнению Каммлера, сумели улизнуть с фермы Волленштейн и англичанин.

Тем временем перестрелка звучала уже значительно ближе.

Они шли вдоль темной дороги, шагая в затылок друг другу по самому ее краю, чтобы не идти по грязи. Первым шел Бринк, следом за ним Аликс. Замыкал колонну Кирн.

Самолеты улетели, и парашютисты, которых они сбросили на землю, производили ужасный шум. Справа — точнее, с северо-запада — стреляли. Еще более ожесточенная перестрелка слышалась впереди, постреливали также с юга и с запада. Что ж, им это даже на руку, потому что позволит как можно ближе подойти к ферме, которая находилась прямо возле дороги.

Бринк приподнял ногу, стряхивая налипшие комья грязи, и вновь опустил. Двигались они медленно, причем не только по причине раскисшей дороги. Ему было слышно, как Аликс за его спиной надрывно втягивает в себя воздух. Еще немного, и она рухнет без сил. Шагавший позади нее Кирн тоже задыхался. Больны. Оба.

Впрочем, ему самому передышка тоже не помешает. Бринк медленно набрал полную грудь воздуха; увы, даже несмотря на глубокий вздох, легкие так и не наполнились. Он перегнулся пополам и в следующий миг почувствовал, как ему на плечо легла рука Аликс.

Слава богу, она ничего не сказала, иначе бы он точно пропустил глухой удар, который донесся со стороны живой изгороди.

— Эй ты, неуклюжий болван, живо вставай! — прошептал чей-то голос с явственным американским акцентом.

И тут, как назло, Кирна начал бить кашель. Долгий, надсадный.

Американцы, не долго раздумывая, открыли огонь. Еще секунда — и живая изгородь занялась пламенем. Бринк рухнул в самую грязь, увлекая за собой Аликс. Пули свистели сквозь листву и ветки, причем сразу со всех сторон — и сзади, и сбоку, и у них над головой.