Читаем Полночь / Midnight полностью

Очередное возмущение вспыхивает на её лице, но я больше не могу терпеть.

— Заткнись…пожалуйста, Джейд, — губы в губы.

Если она не сделает этого…я не знаю…я просто сойду, блять с ума.

Как можно быть настолько привлекательной в гневе?

Я готов содрать с себя кожу от возбуждения, что я чувствую, глядя на неё. Впитывая её каждую эмоцию, словно ёбаная губка.

— Остин. Мы должны…

— Нет. Нихуя мы не должны. Даже если и так, то всё, что мы должны…я должен, то это просто трахнуть тебя так, чтобы ты выкрикивала моё имя так громко…так…блять, какая ты мокрая, — стон ей на ухо, пока мои пальцы проникают в её трусики.

Она обмякла и тихо застонала, окольцовывая руками мою шею.

Не могу. Больше не могу терпеть. Ни одной лишней секунды.

Окунаюсь лицом в её грудь и стягиваю руками топик, оголяя место выстрела. На секунду замираю, глядя на уродливый, почти затянувшийся шрам.

Ты ничтожество, Уэльс.

Просто блять…как ты посмел?

Она не двигается, тяжело дыша, а я чуть наклоняюсь вперед и касаюсь губами там, где ей было больнее всего полторы недели назад. Провожу языком вокруг него. Ещё раз, а затем оставляю мокрый поцелуй и спускаюсь ниже к пупку.

Она напрягается, но ничего не предпринимает, лишь, немного отшатнувшись, цепляется руками за мои волосы, а затем и вовсе путается в них пальцами, оттягивая.

Хватаюсь за резинку шорт и медленно стягиваю их, скинув к её ногам. Поцелуй чуть ниже пупка, ещё ниже. Ещё. А затем в пульсирующее и горячее место, что жаждет моего прикосновения.

Провожу языком, кусаю.

Она больше не может стоять на ногах, а я больше не могу терпеть этих мучений. Поэтому тут же выравниваюсь и хватаю её за бедра, усаживая на барный столик. Возвращаюсь к искусанным женским губам и улыбаюсь, ощущая её ладони на своём возбуждённом члене.

Секунда, и топик валяется где-то на полу кухни. Еще секунда, и она обхватывает мой член горячими ладошками, водя по нему. Размазывая смазку, что-то бормоча мне на ухо.

Подтягиваю её ближе к столу, от чего она теряет равновесие и наклоняется назад, оперевшись локтями о поверхность стола. Наблюдает за тем, как я аккуратно стягиваю её трусики, а затем запускает пальцы правой руки мне в волосы, прикрыв глаза.

Беру свой член в правую руку и подхожу к ней ближе, проведя концом по её возбужденной плоти. Горячей, влажной. Жаждущей меня.

Левая рука сама находит её грудь и жадно сжимает, как только я вхожу в неё. Медленно. Наслаждаясь каждым чёртовым моментом. Такая узкая. Такая…моя.

Блять.

Только моя.

Открыв глаза замираю, глядя на её нахмурившееся лицо.

Медленно, Уэльс. Аккуратно.

Дойдя до основания останавливаюсь на некоторое время, а затем выхожу, почувствовав отвратительную пустоту вокруг себя. В ней лучше, в ней комфортнее. В ней…

— Остин, — стонет она, как только я вхожу в неё третий раз, чуть быстрее.

Хочется больше.

Больше, блять.

Рычу сквозь зубы и начинаю ускорять темп, наслаждаясь тем, как прекрасно перекатывается её грудь при каждом моём заходе в неё. Пододвинувшись чуть ближе, она обхватывает руками мою шею и начинает покрывать её поцелуями, пока я старательно пытаюсь не кончить раньше неё.

Нащупываю большим пальцем её клитор и начинаю водить по кругу, ощущая, как она сжимается вокруг меня. Как поддаётся бёдрами мне навстречу и запрокидывает голову назад, облизывая припухшие губы.

Сильнее. Жёстче. До самого основания. Через ёбаную боль и стоны.

Схватившись рукой за край стола, я хватаю губами воздух, как только она кончает и сжимается вокруг меня, словно грёбаный удав. Ещё один толчок, в котором я нуждался, и взрыв, накрывший меня в ног до головы.

Тяжело дыша, Джейд покрывает поцелуями мой лоб и останавливается на виске, проведя по нему языком.

Блять.

Она так охуительна в сексе, что просто не верится…как…как она могла…

— Джейд, — выдыхаю я её в волосы, всё ещё находясь внутри неё, — я хочу кое о чём спросить.

— М? — вымученно.

— Ты…я был первым у тебя? — и почему этот блядский вопрос звучит так, будто я на это надеялся.

Она чуть отстраняется, и я вижу её лицо. Поджатые губы, а затем кивок.

Ты был у неё первым, Уэльс. Охуеть.

***

— Но как? Ведь Купер…ты же сама…и он…

— Потому что он не вошёл полностью. Не смог, хоть и пытался, — чувствуя ком в горле, проговариваю я. Слёзы сами по себе наполняют глаза, именно поэтому я отворачиваюсь от него, окунаясь в выворачивающие наружу воспоминания.

Я тысячу раз прокручивала в своей голове момент той ночи, но всегда пропускала деталь о том, что дело было не закончено. Благо, Купер тогда не догадался, а всё потому, что мой организм дал ему ложный знак, как и мне.

— То есть он…?

— Он не лишил меня девственности. В попытках сделать это, он всего лишь травмировал меня, от чего и решил, что галочка возле его очередного пунктика поставлена.

Я вижу на его лице еле заметное удивление, примерно такое же выражение лица было и у меня, когда от своего личного гинеколога я узнала, что моя невинность не тронута, а на вопрос, почему же тогда было так больно, она кратко ответила: «Потому что плёва растянулась, а не порвалась.»