Читаем Полночь / Midnight полностью

— На своё бы обратил внимание, — лишь кивок в мою сторону, а затем нервный перекат с одной ноги на другую.

Ох, опять эти излюбленные перепалки. Только сейчас они вызывают…какое-то ненормальное чувство удовлетворения, а не раздражения.

Видеть её такой…смущённой и взволнованной одновременно — забавляет.

Я опускаю голову, как только ощущаю что-то мягкое у ноги. Это Жак. Трётся об меня мордой и тихо мурлычет. Показушник.

— Я так и знал, что он у тебя, — скрестив руки на груди, заявляю я.

Кажется, Прайс ещё больше недовольна. Как моим поведением, так и внешним видом. Чем ей не нравятся мои боксёры?

— Вот ведь новость! Скажи спасибо, что…

— Спасибо, — самопроизвольно.

Пячусь назад, испугавшись собственного ответа, и, крепко сжав челюсть, надеюсь, что она не ткнёт меня носом в мою же…ошибку?

Когда слово «Спасибо» считалось ошибкой, идиот?!

Она молча поджала губы, и я заметил, как её щёки покрыл лёгкий румянец.

Какого чёрта происходит?! Какого чёрта я стою перед ней в одних боксёрах и говорю «спасибо»?

Уровень абсурдности побил прошлый рекорд.

— Я выезжаю через пятнадцать минут, и, если ты не успеешь собраться — пойдёшь пешком, — проговаривает она, стараясь спрятать взгляд.

Я даже не успеваю ничего ответить, так как Прайс буквально пулей вылетает из собственной кухни.

***

Заперев за собой дверь в комнату, я прислоняюсь лбом к прохладной поверхности двери и тяжело выдыхаю, выпустив наружу все эмоции, скопившиеся за последних две минуты.

Если бы нужно было описать сегодняшнее утро, я бы однозначно дала ему сленг вроде «мир катится к чёрту». Потому что он действительно катится именно туда.

Престижная работа? К чёрту!

Доверие босса? К чёрту!

Инстинкт самосохранения? Да ну его!

Ведь лучше наплевать на собрание и поехать с человеком, который выстрелил в тебя, на кладбище к его мёртвой невесте.

Вы слышите это?

Чувствуете, насколько всё неправильно?

И почему? Откуда взялся этот хренов героизм, Прайс?

Тебе проблем мало?!

Уф.

Накрываю лицо ладонями и отхожу от двери, ощущая жар, исходящий от щёк. Я более чем уверена, что он заметил, насколько я была смущена его видом и всё равно…всё равно продолжал стоять в этом долбаном проходе в одних боксёрах.

Сколько раз у нас с ним чуть не случился секс?

Но доходило лишь до расстёгнутой рубашки и приподнятой блузки. Но никак, слышишь, Прайс, никак не до дефилирования в одних боксёрах по квартире!

И если по лицу Уэльса определённо можно было сказать, что ему плевать на происходящее, то во мне бушевал океан эмоций. От чёртовой смущённости до негодования.

Это всё так…странно.

Странно, что две недели назад мы целовались, а спустя пару дней он выстрелил в меня. И что дальше? Дальше он спит в моей гостиной и ест мою еду.

Серьезно, Прайс, ты действительно идиотка.

Встряхнув руками, я ощущаю, как нахлынувшее на меня напряжение спадает, и первым делом подхожу к зеркалу, взглянув на разрумяненное лицо. Кошмар…я выгляжу просто…живой? Да, за последнюю неделю я сильно исхудала и походила на привидение, но сегодня, как никогда, я выглядела гораздо лучше.

Это какая-то Уэльс-терапия? Только таким способом можно привести меня в чувства?!

За дверью послышался тихий хлопок, и я посмела предположить, что он отправился в душ. Посмела…представить его тело под струями прохладной воды. Голое тело. В моей душевой кабинке. В моей ванной.

— Боже правый, я схожу с ума, — выдохнула я в пустоту. — Сейчас же возьми себя в руки, Джейд.

Подхожу к кровати, взглянув на наручные часы, оставленные на прикроватной тумбочке. Мы должны быть на совещании максимум через тридцать минут, а я всё еще не в порядке, и он всё ещё не готов.

Высыпаю из баночки обезболивающую таблетку и, закинув в рот, запиваю её водой из стакана. Как бы то ни было, я должна взять ситуацию под контроль и перестать вести себя как неврастеничка.

И пять минут спустя у меня действительно это получается, до тех самых пор, пока я не слышу очередной хлопок. Кажется, закрытой двери в ванную комнату.

Поднимаюсь с кровати, поправив платье, и подхожу к двери, неуверенно-медленно открывая её. И вот он, во всей своей красе. Чёрные брюки, белая рубашка и чёрный пиджак, что я постирала сегодня ночью, пока он спал в гостиной. Тонкие пальцы застёгивают часы на запястье, а затем стирают с тыльной стороны ладони прозрачную каплю, что упала с влажных волос.

— Быстро, — выдыхаю я, непонятно зачем.

— Как всегда, — пожимает он плечами. Ему идёт расслабленность.

— И во всём? — на моём лице усмешка, прикрывающая взволнованность.

И надо же было мне ляпнуть такое.

— Это уже как дама постарается, — отталкивается от стены, и я ощущаю, как щеки начинают пылать.

Этот Уэльс производит больший эффект.

То ли потому, что он в костюме, то ли потому, что его кожа всё ещё влажная, а волосы мокрые.