Читаем Полночь / Midnight полностью

— Не тыкай мне, кретин, — срываюсь я, открыв переднюю дверь. — Или ты берёшь себя в руки и садишься в машину, или ты идёшь дальше размазывать свои сопли по полу холла, — и прежде чем он успевает вставить ещё хоть одно слово, продолжаю. — На твоём месте я бы собрала яйца в кулак и села в машину. Вопрос лишь в том, кто из нас мужчина.

И вот она. Долгожданная кривая улыбка Остина Уэльса.

Приоткрытые губы, морщинка между бровей и…тишина.

Я делаю шаг назад, пропустив покачивающееся тело в машину, и закрываю за ним дверь.

Как только сажусь за руль — включаю кондиционер, заметив, как он вздрагивает, хоть и пытается себя сдерживать.

Вбивать координаты в навигатор не приходиться, так как я навсегда запомнила дорогу к этому месту. Она въелась мне в память, словно клещ, тем пасмурным утром после сильной грозы. Слезами Гэвина, его вздрагивающими плечами и запахом тюльпанов.

Заведя машину, выезжаю на дорогу и поглядываю чуть правей, следя за поведением Уэльса. Через несколько минут его дрожь прекращается, а руки уже куда уверенней держат два пострадавших от погоды цветка.

Плотно сжав челюсть, он опустил голову вниз и прикрыл глаза, словно пытаясь сдержать себя от ненужных слов, которые могут сорваться с его языка. Словно прямо сейчас он ходит по лезвию, и каждый его шаг может быть неверным.

Благо, сегодня суббота, и добраться до нужного места не составляет много времени. Немного удивленный, он вздымает брови, как только мы подъезжаем не к главному входу, скорее всего через который он шёл сегодня ночью, а к тому, что находится вовсе по другую сторону.

Припарковав машину у жилого дома, я отстегнула ремень и взглянула на застывшего Уэльса. Если недавно его внешний вид не выражал никаких эмоций, то сейчас на его лице был явно виден настоящий ужас.

Тяжело сглотнув, он коснулся дрожащей рукой ручки двери и, открыв её, ступил на мокрый асфальт. Я поспешила сделать тоже самое, чтобы не потерять объект своего волнения, и нагнала его уже у входа на кладбище.

Он не знал куда идти, поэтому медленно, но уверенно передвигался позади меня, лишь изредка поднимая голову, чтобы оглядеться.

С каждым шагом я ощущала себя…лишней.

Это его первая встреча с ней. Он впервые увидит её могилу и…меня просто не должно здесь быть.

Как только я замечаю старый клён впереди, понимаю, что возвращаться уже не имеет смысла, потому что мы на месте. Я подхожу к её могиле и молча наблюдаю за тем, как…Остин, да, именно Остин замирает в нескольких шагах от меня, глядя на белую плиту, словно не верит.

Словно там выгравировано не её имя. Не её дата рождения и смерти.

Не Элизабет Питерс. Не его мёртвой невесты.

Не его…

Горло сжимается настолько, что я не могу сглотнуть, а во рту вдруг пересыхает лишь от одной картины того, как по его щекам катятся слёзы.

Слёзы, смешавшиеся с дождём, что пошел так же резко, как и закончился у входа.

Словно она плакала вместе с ним.

Прикусив губу, я сделала два шага назад, чтобы дать ему больше личного пространства, и он тут же принял это, подойдя к могиле ближе. Встал на колени, дрожащими руками опустив две белые розы на белую плиту. Всхлипнул, опустив голову, и закрыл лицо руками.

Внезапно по небу прошёлся раскат грома, и я вздрогнула, ощущая ледяные капли дождя на своих руках и лице. Шум дождя заполнил мужской голос, просящий прощения и всхлипывающий при каждом вздохе.

Сделав два шага вперед, я молилась всем богам, чтобы он не оттолкнул меня. Чтобы не накричал, а позволил…позволил его пожалеть. Позволил обнять его и прижать к себе так крепко, чтобы он не чувствовал себя одиноким.

Руки скользнули по его плечам, ощущая прохладу намокшей ткани, и он вздрогнул.

Несколько секунд метаясь между тем, чтобы отойти и присесть рядом с ним, я опускаюсь на колени и обнимаю его, прижавшись лбом к мужскому плечу.

Ощущаю, как по моим щекам катятся слёзы и вздрагиваю вместе с ним, как только он начинает плакать. Навзрыд. Подняв голову к небу и омывая своё лицо дождём. Ливнем. Схватившись руками за короткую траву и сжав пальцы в кулак, ударяет по земле. Колотит по ней, пытаясь избавиться от душевной боли, что гложет его с тех пор, как он вспомнил.

Вспомнил, что остался совсем один.

Подняв левую руку чуть выше, я запускаю пальцы в его волосы, пододвигаясь чуть ближе, и ощущаю его горячее дыхание на своей шее. Оно медленно спускается к месту, где всё ещё болит. Прислонившись к моей грудной клетке лбом, он лишь тихо всхлипывает, размякнув в моих объятиях.

И не нужно было никаких слов, обид или оскорблений. Всё это было так…не к месту. И не потому, что мы были здесь, а потому, что просто нуждались друг в друге. В объятии. В касании. В поддержке.

Я в Остине.

Он в Джейд.

Глава 16.

Если взять шкалу от одного до десяти, то насколько эта ситуация будет абсурдна, Уэльс?

Лежать сейчас на диване в её гостиной. В её доме. Пялиться в её потолок и слышать, как скулит её собака…а её ли?

Губер, мать его.

Накрыв лицо ладонями, перекатываюсь набок и хмурюсь от пульсирующей боли в висках.

Мне не стоило пить вчера. И позавчера. Не пробовал и не нужно было.

И как я до этого докатился?!