Читаем Полночь / Midnight полностью

Только сейчас я замечаю, что моя правая ладонь всё ещё покоится на грудной клетке. Опускаю её и пожимаю холодную ладонь босса.

— Мистер Гленн, — киваю я в ответ, а затем присаживаюсь на отодвинутый для меня Гэвином стул.

И вот он.

Скептицизм в серы, и разочарование в карих.

Мои губы отчего-то кривятся в ухмылке.

Разочарован в том, что я не мертва? Вот ведь неудача.

Качаю головой, и, видимо, со стороны кажется, что у меня не всё в порядке с психикой.

— Как себя чувствуешь? — снова Чарльз и его вопросы.

— Хорошо, — уверенный кивок, а затем взгляд перемещается на Гэвина.

Тот, не скрывая своего явного отвращения, кидает взгляд с одного претендента моей ненависти на другого. Весёлое же будет собрание. И угораздило меня сесть прямо напротив Уэльса, что раздражённо мялся в кресле, раздосадованный то ли моим присутствием, то ли присутствием Дэвида.

Они друг друга стоят. Недаром были дружками в Академии. По-моему, у них есть шанс.

И с каких пор я стала так холодно относиться к ним обоим?

Может потому, что Дэвид строил из себя пай-мальчика, а потом изнасиловал меня, а Уэльс… Уэльс просто был Остином, а потом стал тем, кем и являлся прежде. Занавес. Пелена с моих глаз спала, как только он направил на меня дуло пистолета.

Боже правый, очередная хренова ирония.

Всё как он и обещал, мы снова встретились в аду.

— Пока вас не было, Джейд, мы решали вопрос по поводу Уроборос, — Чарльз не устаёт привлекать моё внимание. — С твоим…состоянием, тебе пока что не стоит в это лезть.

Я вздымаю брови, но протестовать не решаюсь.

Моё состояние сейчас и вправду не из лучших.

— Тогда зачем я здесь?

— Я хотел бы поговорить с тобой лично.

Пожимаю плечами, кивнув.

Если придётся соврать — совру. Я ведь теперь долбанный мастер по лжи.

Чарльз обращается к Джессике, пытаясь узнать что-то о пропавших детях, но всё то, о чём говорится дальше, я не слышу, потому что наблюдаю за Уэльсом.

Он вслушивается в каждое слово, опустив голову и постукивая пальцами по столу. Если по виду Дэвида можно понять, что он полностью расслаблен и не заинтересован в том, что происходит вокруг, то Уэльс наоборот — напряжён во всех смыслах.

Он отводит глаза чуть левее, и я понимаю, что сейчас он обращается к своей памяти. Глаза чуть сужаются, а затем поднимаются вверх, сталкиваясь с моими.

По спине пробегается холодок, и я облизываю губы, пытаясь так снять застрявший где-то в горле всплеск эмоций.

Я не видела его неделю и думала…думала, что смогу. Думала, что выдержу его взгляд, что не вспомню его запаха и рук. Но мой план провалился, как только я оказалась в его плену, хоть и невербальном.

Мозг сам подкидывал внезапные воспоминания из нашей поездки, или те моменты, что произошли на кухне, даже с учётом того, что я пыталась сопротивляться.

Некоторое время он продолжает смотреть мне в глаза, а затем его губы кривятся в непритворном отвращении, словно он вспомнил наш поцелуй и отругал себя за эту оплошность. Как же, ведь Уэльс не может себе этого позволить.

Кто я, и кто он.

Думаю, если бы здесь было меньше людей, он бы позволил себе достать пистолет и выстрелить в меня в очередной раз.

Только на этот раз в голову.

Чтобы наверняка.

—…значит у Дэвида появилось ещё несколько точек для проверки, — слышу я отдалённо голос Чарльза.

Купер, словно тоже только очнувшись, быстро берёт себя в руки и кивает.

— По поводу тебя, Остин, — Чарльз опускает глаза в папку, — я дам тебе отдохнуть ещё несколько дней.

Отдых? Ему? По-моему, это лишнее. Этот парень рвётся в бой с прошлой недели.

Довольно удивительно, что он ещё никого не прикончил.

Как бы то ни было, Уэльс кивает в знак согласия и расслабляется, поправив манжеты чёрной рубашки.

— Думаю, на этом мы можем закончить, — встаёт Чарльз из-за стола. — Джейд, жду тебя в своём кабинете через несколько минут.

На этот раз киваю я, и встаю из-за стола, как только Гэвин отодвигает мой стул. Чарльз подзывает его пальцем, а я направляюсь в коридор, чтобы подышать свежим воздухом.

Опершись руками о подоконник, склоняюсь над ним, тихо вздохнув, и тут же вздрагиваю, когда слышу позади себя хриплый голос:

— Где мой кот, Прайс?

Закатываю глаза и оборачиваюсь к виновнику всех своих проблем.

— Там, где ты его оставил, — холодно отвечаю я.

Его челюсть напрягается.

— Да неужели? Там его нет!

Моему удивлению нет предела. Он был там? И как давно? Возвращался туда лишь за котом или за моим трупом?

— Ну так может он сбежал? Так же, как и ты, оставив меня в луже крови! — слова срываются сами по себе, от и до пропитанные ядом, которым он плюётся в меня последние восемь лет.

То, что он вздрогнул не заметил бы только слепой, но Уэльс тут же берёт себя в руки и лениво произносит:

— Только не говори, что ты обиделась.

Моему гневу нет предела.

— Обиделась?! На то, что ты вообще сделал это! — мой голос переходит на крик, хоть и даётся мне это тяжело. — Ты выстрелил в меня, хотя я была единственным человеком, который заботился о тебе!

Уэльс оглядывается по сторонам, убедившись, что вокруг никого нет, и всё тем же холодным и раздражённым тоном произносит: