Читаем Полночь / Midnight полностью

Сам не понимаю, как оказываюсь на полпути к выходу из Академии, но будучи у главной двери — пинаю её ногой, словно она виновата в том, что мой отец идиот.

И вот она. Причина моей ненависти последние два года. Такая правильная, такая аккуратная, такая…живая. Вздрогнувшая от удара о каменную кладь дверью и смотрящая на меня этими огромными карими глазами.

Идиотка-Прайс.

Открываю рот, чтобы бросить в неё чем-то ядовитым. Словами, что ударят посильнее, словно пощёчина, чтобы весь её правильный и идеальный мир покачнулся и рухнул.

Потому что этот ёбаный мир не идеален.

И никогда не был таким, долбанная ты дура.

«Горжусь за мужчину, которого я воспитал».

Мужчину, а не сопляка, что пытается унизить девушку лишь для того, чтобы стало легче.

Ком, застрявший в горле, превратился в настоящую глыбу, став помехой для любого произнесённого слова. Не сегодня. Не сейчас. Не тогда, когда она застала меня в таком состоянии.

Сжимаю пергамент в руке и прохожу мимо неё, направляясь в общежитие, окунувшись в очередной омут воспоминаний.

***

Он в очередной раз вздрагивает во сне, крепко сжимая пальцы в кулак на правой руке. Я осторожно поднимаюсь над Остином, всматриваясь в его умиротворённое лицо, но морщинка между его бровей говорит об обратном. Скорее всего, ему снится что-то плохое.

Прошло всего около сорока минут с того момента, как он уснул, а у меня уже не хватало терпения лежать с ним рядом. Не от того, что он дёргался во сне, а из-за того, что меня терзали мысли и опасения.

Почему-то после его слов о том, что он вспомнил, я поняла, что осталось немного. Немного до того, как он вспомнит кто я.

Та дурочка, идиотка-Прайс.

И что будет дальше? Что будет, когда он вспомнит?

Скорее всего, приносить оружие было моей не самой лучшей идеей, и именно поэтому прямо сейчас я встаю с кровати и направляюсь на кухню, чтобы забрать пистолет со стола.

И всё же, что будет дальше?

Он отправится мстить? Без ничего?

Да, есть предположения, что он свяжется с Чарльзом и направится в штаб. Заберёт там все свои вещи…и…и что потом? Отправится к Уроборос?

Теперь это всё кажется таким мелочным по сравнению с тем, насколько сильно он тебя возненавидит, Джейд. Можно ли ненавидеть человека ещё больше?

Думаю, да. Ведь я лгала ему. Этих чёртовых две недели водила его за нос, пытаясь убедить во лжи, которую преподнёс мне штаб.

Это не оправдание, Джейд.

Ты согласилась. Точка.

Опускаю голову, взглянув на пистолет и хватает всего секунды, чтобы представить, как я пускаю себе пулю в лоб. Ну и зачем? Устала? Тряпка!

Единственный человек, который действительно мог решиться на это и был бы оправдан — это Остин. Потому что он потерял всё. Всё то, что на данный момент есть у тебя, Прайс.

Кладу пистолет обратно на стол и тяжело выдыхаю, направившись обратно в спальню. На полпути замираю у приоткрытой двери в гостиную. Некоторое время топчусь на месте, пытаясь рассмотреть куски бумаги, что развешаны по стене, а затем толкаю дверь рукой, заметив, что от каждого из листков идёт красная нить, направленная на другой лист.

Их несколько.

На том что левее, написано:«Девушка по имени Элизабет. Она мертва».

Рядом, что находится чуть правее:«Женские руки. Щенок».

Немного выше висит лист побольше, на котором текст написан красной ручкой: «Выстрелы. Белый кафельный пол. Горшок падает и разбивается. Много мужских голосов, и её мёртвое тело. Мудила-полицейский плачет. Что-то тяжёлое на моих плечах. Я теряю сознание»

Только сейчас я начинаю замечать, как ускорилось моё обрывистое дыхание, потому что мёртвая тишина была нарушена. Возвращаюсь к пальто, достаю из кармана телефон и пытаюсь найти номер Гэвина, вновь остановившись возле стены.

Мой взгляд скользит от дисплея телефона обратно на стену, в тот момент, когда начинают идти гудки и я читаю очередной косо-написанный текст:«Мой отец готовит меня к чему-то. Постоянно водит меня стрелять по мишеням, а затем мы направляемся к портному, чтобы он взял с меня мерки. Отец говорит, что я должен научиться постоять за себя, потому что ТАМ всё иначе. Где ТАМ?»

— Алло? — слышится на том конце, но всё моё внимание на маленьком обрывке.

Размазанные чернила и кривой почерк. Будто писали ночью, на коленке.

«Я постоянно вижу во сне мужчину в чёрном, что стоит у моего окна. Он лишь наблюдает. Возможно ли то, что я видел в жизни, теперь мне снится? Потому что он был в реальности. В этой реальности, где я узнал тебя. Ты не знаешь, Джейд?»

Внизу ещё более мелким подчерком: «Спросить у Джейд».

Сглатываю.

Он тоже видел его?

— Джейд? Алло? — голос Гэвина возвращает меня в реальность, где я уже начинаю терять контроль над своими эмоциями.

— Гэвин, — выдыхаю я в телефон, приложив ладонь к затылку, — у нас большие проблемы. Где ты?

— В штабе. Наблюдаю за тем, как ты не выходишь из дома Уэльса уже час. Какого чёрта ты там делаешь? — слышится возмущение, смешанное с шепотом, потому что он пытается скрыть от кого-то наш разговор.