— Не надо. Просто мне хотелось, чтобы он, как партийный руководитель, засвидетельствовал, что сегодня я не по своей воле замочил партийный билет.

— Товарищ подполковник, да весь батальон это подтвердит!

Тем временем стало известно, что командир дивизии решил ввести в бой юго-восточнее железнодорожного моста 885-й стрелковый полк. Чтобы помочь ему с переправой, я нацелил 2-й батальон начать продвижение вдоль берега реки.

В первые часы боя обозначился успех. Но к вечеру положение осложнилось. На направление нашего главного удара гитлеровское командование начало спешно перебрасывать части мотодивизии СС "Мертвая голова". А непосредственно в районе боевых действий 2-го батальона полка роты, пытающиеся продвинуться по прибрежной полосе, гитлеровцы забросали с крутого обрыва гранатами. И те, прижатые к подножию обрыва, несли большие потери, не имея возможности ни проскочить вперед, ни повернуть назад.

— С наступлением темноты они, конечно, смогут вырваться из этой ловушки, — с горечью сказал я замполиту. — Но вот потери… Опростоволосились мы здесь. Надо срочно искать какой-то выход. А что, если…

Замысел, родившийся в голове, был простым и дерзким: воспользовавшись тем, что сплошной обороны у фашистов здесь пока нет, направить в их тыл полковых разведчиков с хорошим запасом гранат. И когда старший лейтенант Маякин со своими людьми пустит в ход "карманную артиллерию", наведет в тылу у гитлеровцев панику, подразделения 2-го батальона рывком устремятся вверх, атакуют и собьют врага с обрыва.

— Что ж, если разведчикам удастся проникнуть в тыл противника, то успех, конечно, будет обеспечен, — выслушав этот мой план, согласился майор Петушков.

— Подготовкой разведчиков я займусь сам. А ты иди пока во второй батальон, разъясни задачу. Атака в два часа ночи, к рассвету надо успеть закрепиться.

Замполит ушел.

Внезапный удар с двух сторон буквально ошеломил фашистов. Весь берег вскоре оказался в наших руках. А затем подразделения полка ворвались, на территорию крупных складов и начали очищать ее от гитлеровцев.

Одновременно 1-й батальон, воспользовавшись тем, что внимание фашистов отвлек бой на окраине заречной части города, тоже улучшил свое положение, выбив врага с табачной фабрики.

Наступило утро. В 10.00, после короткой, но интенсивной артподготовки, главные силы дивизии, а также подошедшие к городу кавалеристы, танкисты, другие стрелковые части, форсировав Неман, начали обтекать с двух сторон ту часть города, что находилась на западном берегу реки. Противник после недолгого сопротивления стал поспешно отходить, оставляя на гродненских улицах сотни трупов и свою боевую технику. Ко второй половине дня наши войска уже вышли на рубеж населенных пунктов Тарасуче, Чеховшизна, Скоморошки, завершив тем самым полное освобождение Гродно от немецко-фашистских оккупантов.

В этих боях мы недосчитались и многих своих боевых товарищей. Был смертельно ранен один из лучших моих комбатов капитан И. П. Хирный. Отдали свои жизни и командиры рот старшие лейтенанты М. М. Загуляев, И. З. Гаврилов, Н. Ф. Фоминский…

Преследуя отходящие части противника по шоссейной дороге Гродно Домброво, советские войска к вечеру 24 июля уже достигли Государственной границы СССР. Первым у высоты 235, что в пяти километрах западнее населенного пункта Вакуны, на нее вышел наш 878-й стрелковый полк.

Глава шестая

Дорогами освобождения

Перейдя нашу государственную границу с Польшей, части дивизии к шести часам вечера 25 июля вышли в районе населенного пункта Сидерко на реку Сидро. На ее левом берегу оборонялись, как сообщила разведка, 43-й полицейский и 1069-й гренадерский полки противника.

В течение двух дней 878-й стрелковый полк, как и другие части дивизии, проводил разведку, готовился к преодолению водной преграды. А на рассвете 28 июля двумя полками — нашим и 885-м стрелковым, форсировав Сидро и сбив противника с высот по ее западному берегу, а затем и с промежуточного рубежа в районе Садово, Решковце, 290-я дивизия стремительным броском вышла на реку Бжозувка. Но здесь, по линии деревень Суховля и Тжижиче, встретила упорное сопротивление частей 14-й пехотной дивизии врага.

Попытка с ходу прорвать оборону противника ни одному из полков не удалась. Заболоченная пойма реки не позволяла нам подтянуть поближе артиллерийские и минометные подразделения, сковывала маневр, не давала возможности использовать местность и в инженерном отношении.

Началась новая и более тщательная подготовка к прорыву вражеской обороны. Для его осуществления было выбрано новое направление, севернее деревни Суховля, на узком, всего полтора километра шириной, участке, вдоль шоссе Домброво — Генендз.

Из-за небольшой ширины участка прорыва, на котором могли одновременно действовать не более двух батальонов, так как справа и слева от шоссе тоже было болото, командир дивизии принял решение построить боевой порядок соединения в три эшелона.