Читаем Полк, к бою! полностью

В минометную батарею полка и минроты батальонов боеприпасов за ночь подвезли достаточно. Но использовать эти подразделения в огневой подготовке не представлялось возможным, потому как расстояние от опушки леса, где можно было оборудовать огневые позиции для минометов, и до первой траншеи противника оказалось большим и 82-миллиметровые минометы просто бы не доставали до них. А выдвинуть минроты еще вперед не позволяла ровная как ладонь местность.

Поэтому-то и было принято решение привлечь для артподготовки все шесть дивизионов Войцеховского и лишь минометную батарею полка. Минроты же батальонов во время артподготовки должны непосредственно в боевых порядках стрелковых подразделений сближаться с противником и, достигнув рубежа, с которого уже можно будет поражать врага, развертываться и открывать огонь но указанию командиров батальонов.

* * *

Артиллерийская подготовка началась ровно в 9.00. И сразу же поднялись и пошли вперед 2-й и 3-й батальоны. Их задача — под прикрытием огня артиллерии как можно быстрее преодолеть открытую равнину и с ходу форсировать реку.

В боевых порядках батальонов двигались и противотанковые взводы 45-мм пушек, минометные роты. Артиллеристы, обогнав стрелковые цепи, первыми достигли берега реки, с ходу развернулись и, заняв позиции для стрельбы прямой наводкой, открыли огонь. Ездовые на полном галопе тут же угнали лошадей назад, в лес, так как укрыть их было негде.

Минроты тоже выдвинулись на повозках ближе к реке, здесь расчеты сняли минометы, установили их и открыли огонь.

До конца артподготовки оставалось еще семь или восемь минут, когда сначала 3-й, а за ним и 2-й батальоны начали преодолевать реку. Артиллеристы усилили огонь по первой траншее противника, а также по восточной окраине деревни Хороший, куда после форсирования должен был атаковать 3-й батальон.

Преодолев реку, роты обоих батальонов, рассыпавшие в цепь, пошли в атаку. 2-й батальон сравнительно легко взял первую траншею и дружно стал продвигаться ко второй.

У 3-го же батальона произошла заминка. Его роты, не добежав до первой вражеской траншей всего несколько метров, вдруг резко остановились. В бинокль видно, как падают бойцы, скошенные пулеметными очередями почти в упор. Другие залегли. И только небольшая группа из 9-й роты младшего лейтенанта С.П. Струмевтова все-таки ворвалась в траншею.

Подмечаю: два фашистских пулемета бьют из-за крайних домов, а во второй траншее, что проходит почти у самых домов, по огороду, скапливаются гитлеровцы. Указываю на это подполковнику Войцеховскому. Тот корректирует огонь своих дивизионов. Пулеметы смолкли, вражеские автоматчики из второй траншеи разогнаны. Но какой-то пулемет все же прижал к земле кинжальным огнем две роты батальона Двужильного.

Неужели атака 3-го батальона захлебнется?

Но что это? От речки к залегшим ротам бежит группа бойцов. Посередине рослая фигура комбата. Вот капитан Двужильный поравнялся с ротами, на секунду остановился, что-то крикнул и первым бросился к деревне. Поднялись и роты. От души отлегло — идут вперед. Но… перед самыми домами бойцы опять залегли. Снова промелькнула фигура комбата и скрылась. А вражеские пулеметы уже строчат где-то за домами.

Вдали, справа, тоже гремит канонада. Это главные силы 49-й армии развивают наступление севернее нас. А из образовавшегося между ними и нашим корпусом огненного мешка противник спешит вывести свои части, чтобы они не попали в окружение. В частности, через деревню Сухари, что километрах в полутора северо-западнее Хорошек, проходит шоссейная дорога на Могилев. И, как донесла наша разведка, по ней непрерывным потоком отступают вражеские войска. Вполне поэтому понятно, что Хорошки гитлеровцы тоже попытаются не сдать нам до тех пор, пока не отведут полностью свои части за Днепр. Отсюда и такое упорство.

А нам надо наращивать удар и если не взять, то обойти деревню с юга, чтобы перерезать шоссейную дорогу на Могилев. Но лучше все-таки взять Хорошки.

— Будем вводить в бой первый батальон из-за левого фланга второго, сказал я подполковнику Войцеховскому.

На связь по радио вышел Двужильный. Доложил, что в деревне до батальона пехоты противника. В каждом доме, в сараях, в подвалах и погребах сидят фашисты и Дерутся отчаянно.

Я передал Двужильному, что Пятириков одной своей ротой сейчас поможет ему в овладении деревней Хорошки. Предупредил, чтобы действовал осторожно, попусту не рисковал собой и берег людей.

Двужильный к тому же сообщил, что к нему прибыл капитан Чудов, исполняющий обязанности начальника артиллерии полка. Я это знал. Знал и другое: как начальнику артиллерии, ему, может быть, и не следовало бы идти в стрелковый батальон. Но А. С. Чудов долгое время командовал в 3-м батальоне минротой и в трудный момент хотел быть со своими людьми. Да и обстановка требовала, чтобы в этот трудный момент там был еще один опытный командир. Так что я четверть часа назад удовлетворил просьбу Чудова, отпустил его в батальон. И, как доложил Двужильный, тот сразу же начал умело выкуривать минометным огнем гитлеровцев из домов и сараев.