Читаем Полк, к бою! полностью

В 7.43 артиллеристы подполковника Войцеховского открыли огонь. Для 3-го батальона это был сигнал начать скрытное, по балке и кустарникам, выдвижение к лесу с последующим выходом на свое направление для выполнения поставленной задачи. 2-й батальон изготовился к атаке безымянной высоты. А 1-й вместе с саперной ротой полка и повозками, нагруженными лесоматериалами и деревянными лодками, сосредоточился в глубокой балке в готовности вслед за 3-м батальоном двигаться к реке.

С чердака полуразрушенного сарайчика, в прошлом, видимо, служившего для полевого стана, мы с Войцеховским наблюдали за всеми передвижениями подразделений полка. В бинокль было хорошо видно, как 3-й батальон начал втягиваться в лес, а через минуту-другую 2-й пошел в атаку на высоту. Артиллерия тут же усилила огонь по ее восточным скатам. Но вскоре, увидев серию красных ракет в сторону противника, выпущенную командиром 2-го батальона, что означало перенос артиллерийского огня в глубину, Войцеховский сосредоточил его уже по гребню высоты.

Вдруг слева в лесу, куда ушел 3-й батальон, вспыхнула ожесточенная автоматная перестрелка. Это насторожило. Неужели гитлеровцы разгадали наш замысел?

А бой в лесу тем временем разгорался. Рвались ручные гранаты, вступили в дело пулеметы, еще чаще застрекотали автоматы. Что же там случилось?

— Комбат три просит вас, товарищ подполковник, — доложил радист.

Я надел наушники. Докладывал капитан Двужильный:

— Встретил в лесу до роты автоматчиков, веду бой, прошу помочь артиллерией.

— Командир дивизиона с вами?

— Со мной.

— Давайте координаты для артиллерии.

Вот тебе и свободный от противника лес! Допущена ошибка! Нужно было оставить там разведчиков и до утра вести наблюдение.

Но это уже запоздалые мысли. По доносящимся звукам боя чувствуется, что противник перед 3-м батальоном сильный. И вряд ли там всего-навсего рота. Что же предпринять? Сплошной обороны у гитлеровцев в лесу, конечно, нет, автоматчики, видимо, выдвинуты сюда недавно. Ведь после того, как там побывали разведчики, возвращаясь от реки, прошло немногим больше двух часов…

Да, надо отыскать у противника открытый фланг и выйти ему в тыл. Но сумеет ли это сделать сам Двужильный или лучше послать к нему тех, кто там уже был, — разведчиков? А ведь это мысль.

Приказываю вызвать ко мне командира разведвзвода.

2-й батальон в это время по-прежнему ведет ожесточенный бой за безымянную высоту. Только теперь отражает контратаку до полусотни фашистских автоматчиков на своем правом фланге. Левофланговые же роты хотя и медленно, но все-таки продвигаются к гребню высоты.

Обстановка для полка складывается не совсем благоприятная. Батальоны наступают на самостоятельных направлениях, не поддерживая между собой ни тактического, ни огневого взаимодействия. Кроме того, лесистая местность не позволяет артиллеристам более эффективно использовать свой огонь для их поддержки.

И все-таки нужно продолжать выполнение первоначального замысла. Иного выхода пока не видно…

Прибежал командир разведвзвода полка старший лейтенант Маякин. Я спросил его, по какому направлению он на рассвете возвращался с реки. Маякин показал на карте. Да, именно здесь теперь кипел в лесу бой. Выходит, мои предположения верны — фашисты выдвинули сюда своих автоматчиков недавно, каких-нибудь час-полтора назад. А за это время как следует не закрепишься. Значит, есть и открытые фланги.

— Надо помочь третьему батальону, Алексей, — сказал я командиру разведвзвода. — Берите своих людей, обойдите гитлеровцев и ударьте по ним с тыла. Затем выдвиньтесь к броду, займите там оборону и отрежьте противнику пути отхода на ту сторону реки. Задача ясна?

— Все будет сделано, товарищ подполковник, — ответил Маякин.

…А за высоту бой все усиливается. 2-й батальон залег уже на самом гребне высоты. Капитан Пятириков докладывает, что фашисты оказывают ему упорное сопротивление с обратных скатов. А ни ему, ни артиллеристам за скатами не видно, где же у противника там пулеметы. Правда, наша артиллерия ведет сейчас огонь по площадям, а это не дает нужного эффекта.

— Что будем делать, комбриг? — спросил я у подполковника Войцеховского.

— Надо выдвигать корректировщиков вперед, — ответил он. — Дай комбату команду прикрыть моих разведчиков. А я уж поставлю нужную задачу командиру дивизиона. Может, что и получится…

Переговорил по рации с капитаном Пятириковым. Тот ответил, что сейчас они с Балавасом примут меры.

* * *

Пока мы с Войцеховским уточняли обстановку и отдавали соответствующие распоряжения и командиру 2-го батальона и командиру артдивизиона, полковые разведчики уже втянулись в лес.

Я предупредил комбата три о полученной разведчиками задаче, сказал, чтобы он тоже следил за их действиями. Как только в тылу у фашистов вспыхнет стрельба, пусть немедленно поднимает батальон, и вперед к реке…

Время шло, а разведчики не подавали о себе никаких вестей. 3-й батальон по-прежнему продолжал вести упорный бой в лесу.

— Товарищ подполковник, старший лейтенант Маякин докладывает, — наконец сообщил мне начальник штаба полка.

— Где он и что делает?